— Не спеши. — Хадарэ помял бороду. — Если же противник будет иметь преимущество, загони себя в угол так, чтобы он поверил, что ты в отчаянье. А потом сделай вот что…
Рю уклонялась от атак кровников. Зигзагами она бежала по воздуху, когда забралась вдвое выше деревьев, повисла в воздухе.
— У нее иссяк дух! — прокричал одноглазый.
— Бейте сейчас! — гаркнул бронированный.
Лучница зарядила три стрелы.
Вместе с ними в гонкай полетел залп кровавых пут.
Рю держалась на таящих ступенях. Наблюдала, как в нее летит кровь, напитанная духом, которого хватило бы на десяток обычных бойцов.
Когда в сердцевине стрел набухал взрыв и путы подобрались почти в упор, гонкай растворила ступеньки под ногами и рухнула вниз. За ее спиной вспыхнул кровавый фейерверк. Рю извернулась и выставила руку вперед.
«Она ускорила исток!» — подумал бронированный.
— УХОДИ! — крикнула лучница.
Между кончиком пальца Рю и головой одноглазого выстроилась линия истока толщиной в трубку. Если бы гонкай стояла, она покрыла бы это расстояние за пять секунд. Но благодаря скорости падения она сделала это за секунду. Рю отпустила натянутый палец. В зрачок одноглазого залетела дюжина шалбанов, которые превратили глазное яблоко в кашу. Кровник заорал.
На земле к месту падения Рю выбежал бронированный — «Растопчу!» — подумал он. Гонкай лишь равнодушно перевела взгляд. Как ни в чем небывало она шагнула по воздуху в сторону одноглазого, который корчился в агонии.
«Она умеет скрывать дух! — подумала лучница».
— БЕГИТЕ! — проорал бронированный.
Но было поздно. Рю влетела в ребра одноглазого, под ногами гонкай протрещали ребра и лопнуло сердце.
Лучница побежала в лес.
Рю начала расширять исток, чтобы ударить в спину. Топот сзади разубедил гонкай. Она метнулась обратно в лес. Бронированный не уступал в скорости, он крушил каждое дерево, за которым Рю пыталась скрыться. Отрывал куски древесины и швырял в нее.
В ярости здоровяк сиганул на десять метров. Чуть не пригвоздил гонкай. Рю отпружинила вверх, на чернильных прыжках за секунду обогнула крону. Поняла, что в нее полетела стрела.
Взрыв.
Ствол разорвало больше чем на половину, но дерево выдержало. Бронированный и лучница перестали видеть духовое тело Рю.
Здоровяк заглянул за огрызок ствола — пусто.
— Она наверху! — крикнула Лучница и начала выпускать в Рю одну стрелу за другой.
Гонкай бежала вверх, еще три кровавых взрыва превратили дерево в решето.
Рю добежала до макушки.
«Она почти выдохлась!» — подумал бронированный, наблюдая за духовым телом Рю.
Гонкай закрутилась волчком.
— УХОДИ! — проорала лучница.
Столб истока обрушился на бронированного. Весь дух, что у него был, он направил в кровь. Мускулы под броней вздулись, а вены и капилляры превратились в нерушимый каркас. Закрученная волчком, Рю ударила ногой. Град обрушился на здоровяка. Он выдержал атаку, но ради такой защиты кровнику приходилось останавливать кровь во всем теле. Ошеломленный он не видел и не слышал.
Рю встала на ветке.
Звон.
Духовой колокол возник среди деревьев неподалеку. Он уже начал свой ход, будто был привязан к невидимой веревке и маятником врезался в ствол. Древесина, раскуроченная стрелами лучницы, треснула.
Бревно размером с колонну полетело в бронированного.
Грохот и треск.
Дерево облокотилось на соседнее, осталось стоять.
Лучница дрожала и потела. На каждую стрелу она тратила полстопки крови. От головокружения кровница еле могла видеть, что происходит.
Рю спорхнула к бронированному, тело которого размозжило наполовину. Гон подняла колено, опустила ногу на бычью шею. Всплеск духовых чернил переломил хребет.
Лучница заорала, выстрелила. На чернильной ступени Рю скакнула в сторону, продолжила надвигаться.
Кровница достала нож, вспорола руку.
В гонкай полетели тонкие нити крови. Им было далеко до тех, которые создавал одноглазый. Короткими движениями кастетов Рю отразила все залпы.
Лучница облокотилась на дерево. Она задыхалась, все тело бил озноб.
— Не подходи! — взмолилась она, затем заревела, кровавые глаза под маской скользнули на тело бронированного. — Пощади… меня.
Белые глаза метались то к ножу, который все еще впивался в бледную руку, то на красную маску. Лучнице казалось, что она действует быстро. Однако течение духа в теле кровницы замедлилось, как и реакция. Даже исток Рю успел раскрыться раньше, чем произошел взрыв.
Гонкай сделала десять ударов, которые отозвались сотней чернильных кулаков. Тело женщины изломалось как улитка попавшая под кувалду.
Опьяненная боем, Рю выпрямилась. Белые глаза метнулись влево.
Судо.
Заместитель судьи застыл.
Он разглядывал гонкай. На таком привычном лице вдруг задеревенела маска злобы и отвращения. Густая кровь прилипла к волосам, струилась с бровей, бусинами скатывалась по щекам и капала с подбородка.
Судо заорал. Забыв о ране, он кинулся бежать споткнулся, снова оглянулся. Рю не сдвинулась. Но Судо показалось, что гонкай приблизилась вдвое. Он задергал ногами, поднялся, вскоре исчез за деревьями.
Шуршание от его шагов стихло.
Рю продолжала стоять.