Разбирательство началось с обвинения Милоша. Потом приступили к опросу свидетелей. Марыся вроде и признавала супруга, и в то же время утверждала, что он стал каким-то иным. Сын уверено признавал отца, как и двое холопов, прибывших вместе с владыкой. А куда им деваться. Поди именем Господа клялись, а кары небесной только безумный бояться не станет.
— Что ты скажешь, Горазд? — когда десятник представился, поинтересовался князь.
— Как его звать по настоящему, Лешек или Михайло, я поручиться не могу. Потому как знакомы мы не больше месяца. Но одно знаю точно, что воя от пахаря я отличить умею. А он вой. Причем умелый. И в том я поручусь смело, — степенно ответил десятник.
— Ну, а ты что скажешь? Все указывает на то, что ты врешь, и на самом деле есть беглый холоп Лешек, а не воин Михайло. Даже старший дружины твоей толком не может ничего сказать в твою защиту.
— Скажи, Милош, когда пропал твой холоп Лешик?
— Месяц назад, — ответил тот.
— Холоп Лешак умел биться? — продолжал задавать вопросы Михал.
Владыка запнулся, не зная как ответить. Божья кара это конечно плохо, но когда это будет. Михаил уловил это его настроение, и решил подстегнуть его.
— Если ты не можешь толком сказать, могу спросить о том твоих холопов.
— Не нужно. Не умел Лешек драться. Даже на кулаках, — вынужден был признать владыка.
— Князь, а можно ли их пахаря за месяц сделать настоящего воя?
— Нельзя, — коротко ответил Владислав.
— Но я вой. Это единственное в чем может поручиться Горазд, и вся его дружина. Причем вой достойный.
— И что ты хочешь этим сказать?
— То, что коли на суде людском не получается сыскать правду, то остается уповать на суд божий. Пусть Господь нас рассудит.
— Значит, ты хочешь божьего суда?
— Я не Лешек, а Михайло, сын Романов. И владыка Милош, и эта бедная женщина с сыном, и холопы, просто обознались. Но иначе доказать свою правоту я не могу.
— Быть посему. Вы будете драться здесь и сейчас.
Пока шла подготовка к поединку, Милош улучил момент и приблизился к Михаилу.
— Зачем тебе это, Алешек? Ты ведь умрешь.
— Отчего бы Господу не заступиться за меня?
— Потому что ты врешь.
— А ты принял плату. Обещал позаботиться о семье. Но вместо этого оставил себе деньги и напустил на меня стражу. Так чей грех больший?
Их никто не мог слышать, поэтому Романов не боялся быть откровенным. Но тут же замолчал едва к ним приблизились воины с доспехами и оружием. Михаил облачился в свою кольчугу, надел шлем, пристроив бармицу, взял в руки меч и щит. Похрустел шейными позвонками и улыбнулся своему противнику. Пусть тот и не мог этого рассмотреть.
Едва князь подал знак, как Милош встал в стойку, прикрывшись щитом, и пристроив клинок над ним. После чего начал двигаться боком влево, заводя правую ногу за левую и все время контролируя Романова.
Михаил, в свою очередь, стоял неподвижно, даже не оборачиваясь в сторону сдвигающегося противника. Руки опущены, выглядит совершенно расслабленным. Он понятия не имел насколько хорош владыка. Но совершенно не сомневался в своих силах. Просто не желал затягивать поединок, а потому как бы приглашал противника атаковать первым.
Но тот не спешил с этим, словно чувствовал подвох. Похоже слова Горазда все же возымели свое действие и Милош решил перестраховаться. Но когда он оказался практически со спины, все же не выдержал и бросился в атаку.
Надо отдать должное владыке, он и не думал расслабляться, действуя в полную силу. Но подобной реакции и скорости он попросту не ожидал. Как впрочем, и все присутствующие.
Романов стремительным круговым движением отвел удар клинка. Одновременно с разворота атаковал щитом, врезавшись кромкой в щит противника, которым тот ловко прикрылся. Но в следующее мгновение Михаил подбил опорную ногу Милоша, и тот буквально рухнул на колено, при этом слегка развернувшись. Клинок Романова взмыл вверх. Одновременно с этим движением он перехватил рукоять обратным хватом. А в следующее мгновение обрушил его вниз, вонзая в основание шеи. Отточенная сталь с глухим лязгом пронзила кольчугу, разрубая, и распрямляя кольца, после чего пронзила тело вдоль.
Поединок закончился, так толком и не начавшись. Зрители наблюдавшие за столь скорой расправой в едином порыве исторгли удивленный вздох.
— Да-а. Такого воина из пахаря за месяц не выучить, — покачав головой, с явным одобрением произнес князь. А потом возвысил голос, и уже торжественно обратился к собравшимся. — Господь выразил свою волю!
— Я свободен? — уточнил Михаил.
— Ты не виновен, и свободен, — объявил Владислав.
— Могу ли я забрать причитающиеся мне трофеи?
— Все, что на павшем, твое, — вновь подтвердил князь.
Михаил забросил щит за спину, склонился над убитым, и снял два кошеля с серебром. Кто бы сомневался, что Милош никому не доверит свое серебро. Уж больно жаден. Н-да. Слишком хорошего мнения о нем был Лешек. Кольчуга практически не пострадала, а потому в стоимости потеряла совсем немного. А если самостоятельно подлатать, то и того не будет. Снять ее оказалось делом нескольких секунд.
— Кто позаботится о погибшем? — поинтересовался Михаил, поднимаясь с колена.
