Более или менее стало понятно и с серебром. Его предоставила еврейская община, которая не так давно была изгнана из Киева Мономахом. Тот вообще не стеснялся их преследовать. Сначала на законодательном уровне запретил давать в рост выше определенного процента, чем серьезно ударил по их мошне. А после и вовсе запретил ростовщичество, полностью переложив эту функцию на княжий банк, представительства которого появились во всех стольных городах Руси.
Дети Израиля были готовы финансировать заговорщиков, при условии, что банк со всеми его отделениями отойдет под их руку. И князь Черниговский, меж заговорщиков прозывающийся Рюриковичем, согласился на это условие. А отчего бы и нет, коли тот все одно останется княжеским, разве только под управлением еврейской общины.
От того и серебро в рублях, привезенных из Тарнува, было настоящим. И монеты не поленились отчеканить должным образом, причем, наверняка с прицелом на свой монетный двор. Вот не заинтересована община при таких раскладах способствовать фальшивомонетчеству. И стройная денежная система их устраивает полностью. Так как обещает серьезные барыши на одном только обмене валюты. И вообще, при должном подходе, на Руси править станут они, а не великий князь. Пусть и будут укрываться в его тени. При таких раскладах игра стоила свеч.
Разумеется, это всего лишь выводы самого Михаила. Ни о чем таком казначей знать не мог. О том спрашивать нужно тех, кто спонсировал это предприятие. Вот только Романов был полностью уверен в собственной правоте.
Бегство
— И-й-ехх! Хороша водица! — задорно выкрикнул Романов, и размашистыми гребками направился к середине реки.
— Михайло, ну вот куда тебя понесло!? Вода же холодная! — выкрикнул Зван.
Да кто бы его слушал. На дворе сентябрь, вересень, по славянски. Названия согласно Юлианского календаря пока еще не укоренились окончательно. Попы попами, а старые поверья, традиции и обычаи неизменно переходят от родителей к детям. Правда кое-что со временем теряется. Но не сразу. Вот и тут тоже самое. Как впрочем, и новых богов чтут, и старым требы кладут.
Так вот, начало осени выдалось необычайно теплым. И даже жарким. Вот и соблазнил Михаил Добролюба и Звана порыбачить. Уха, крепкое пиво, теплое солнышко. Что еще нужно для полного счастья. А вот искупаться не помешает! Вообще-то купальный сезон уж давно миновал. И русичи лишний раз в воду стараются не лезть. И уж точно ради того чтобы просто охладиться. Но Романова данное обстоятельство не остановило.
Отплыв на средину реки, Михайло вдруг начал биться и звать на помощь. При этом он неотрывно следил за товарищами. Стоит ли говорить, что те поспешили на помощь и едва скинув сапоги поплыли к тонущему. Правда, спасение в его планы не входило, а поэтому он поспешил сделать глубокий вдох и уйти под воду, начав усилено грести вниз по течению.
Как показывала практика последних дней, он мог задержать дыхание на пять минут. Хороший объем легких, плюс способность отстраняться от тела, ощущая его как бы со стороны, что позволяло справляться с большей долей негативных ощущений. Как результат не требовало титанических усилий силы воли.
Ну пять минут в свободном состоянии нельзя сравнить с необходимостью работать руками и ногами. Так что, время нахождения под водой уменьшалось более чем в два раза. И Михаил это прекрасно сознавал. Поэтому и не ставил перед собой невыполнимых задач. Главное уйти за поворот реки, до которого не так чтобы и далеко.
Он все время старался держаться левого и греб настолько быстро и настолько долго, насколько это вообще было возможно. Наконец настал момент, когда легкие горели уже так сильно, что это становилось проблемой даже при отстранении от тела. Можно конечно и полностью отключить все болевые ощущения. Но в этом случае он терял способность двигаться.
Даже сейчас его движения затруднены и дезориентированы. Самое близкое сравнение, это онемевшая от обезболивания губа. Когда она абсолютно не ощущается и не получается даже элементарно сплюнуть.
Резко выныривать он не стал. Как не хотелось ему выдохнуть обжигающий легкие газ и вдохнуть полной грудью чистый воздух, он все же не потерял контроль над своим телом. Поднялся над поверхностью ровно настолько, чтобы снаружи оказались ноздри. Одновременно с выдохом осмотрелся по сторонам.
Порядок. Он сумел уйти за поворот из-за которого доносятся тревожные крики. Товарищи пытаются обнаружить утопленника. И вскоре начнут смещаться вниз по течению. Послышались и другие голоса. Не иначе как присоединились другие рубаки. Причем, эти на двух лодках, и у них имеется невод, который они наверняка начнут заводить в поисках несчастного.
— Пора валить, пока ветер без камней, — подбадривая самого себя, произнес Михаил.
