Рана оказалась сколь серьезной, столь же и болезненной. Воин уже не мог быть столь же быстрым и вынужден был уйти в глухую оборону. Михаил же уже сжимал в правой руке свой топорик и тянул из петли второй нож. Жаль дротиков у него с собой было только два. Эти тяжелые снаряды по пробивной способности вполне могли соперничать даже с арбалетами. С другой стороны, стилеты против ламелляра тоже на что-то годятся. К примеру, при твердой руке и верном броске, поражать незащищенные участки тела.
— Ты один, — вдруг догадался воин.
— Я приехал за детьми.
— Ур-роды. Испугались одиночку.
— Ну, откуда им было знать. Зря ты тронул того, кто согласился присмотреть за моими детьми.
— С-сука, я убью тебя, — роняя на землю клинок Михаила, а за одно и обламывая стрелу ударом своего меча, произнес мародер.
— Ты уже мертв, — покачав головой, возразил Романов.
Не тратя время попросту, он пошел в атаку, метнув нож в голову противника. Тот пригнулся, одновременно прикрываясь щитом, от возможной атаки топотом, и в свою очередь атакую приближающегося противника мечом. Михаил без труда отбил контратаку топором, и нанес удар ногой точно в центр щита. Раненый не смог выстоять против такого напора, и с громкой бранью опрокинулся на спину. А в следующее мгновение, топор вонзился ему в голову, без труда прорубив вороненое… Все же железо, а не сталь.
Покончив с этим противником, Михаил подобрал свой меч и подошел сначала ко второму, что был поближе. Прилетело тому знатно. Стальное жало гарантированно пробило пластины доспеха. Но само ранение, хотя и смертельное, пока еще не убило воина. Романов довершил начатое, без обиняков чиркнув острием клинка по горлу. Тот сразу же захрипел и засучил ногами, кровь толчками потекла из разрезанной артерии.
Молодой лежал недвижимый, без каких-либо признаков жизни. Но доверять этому Романов не собирался, а потому так же чиркнул отточенной сталью по шее. Кровь потекла. Но как-то уж совсем вяло, а значит перекачивающее его сердце уже остановилось.
Дети вжались в угол, обнимая друг друга и не сводя испуганного взгляда с воина, только что расправившегося с троими. Кто знает, чего от него ожидать. С одной стороны, он вроде как им помог. С другой, и сам из той же братии что привыкли брать силой, а не тяжким трудом.
Прокоп сипя и роняя тягучую слюну встал на четвереньки, но сил на то, чтобы наконец распрямиться у него все еще нет. Ничего удивительного. Прилетело ему знатно. А вся схватка едва ли заняла полтора десятка секунд. К слову, Михаил до сих пор слышит едва различимый отдаленный топот копыт.
Снял перчатку, со стальными пластинами, и повернул к себе лицо обеспамятевшей женщины. За одно и пальпацию провел, убеждаясь, что челюсть у нее цела. К слову, непонятно, с какого эти придурки положили глаз на девочек. Их матери едва исполнилось тридцать и она была в полном расцвете своей женской красоты. Высокая грудь при красивом лице и не худосочной, но стройной фигуре с крутыми бедрами. По сегодняшним меркам эталон красоты. Впрочем, далеко не только по сегодняшним.
— Ну ты как, Прокоп? — поинтересовался он у пришедшего в себя мужика.
— Н-нормально, — привалившись спиной к бревенчатой стене, ответил тот.
— Вот и ладно.
— Что с Аленой?
— Все хорошо. Сейчас в себя придет. Только шрам останется.
— Это ничего. Главное, что живы, — вздохнул мужик, на лице которого вновь начали проступать краски.
— Спасибо тебе, Прокоп, — произнес Михаил.
— За что? — удивился мужик.
— За то, что защищал моих детей, как своих, — с самым серьезным видом, произнес Михаил.
— Защищал, — хмыкнул мужик.
— Как мог, так и защищал. Другой бы и этого не сделал.
— Первуша, Анюта, — послышался встревоженный и одновременно обрадованный голос Ксении, которая не утерпела, и оставив лошадей на опушке, прибежала-таки в деревню.
— Мама!
— Мама!
Закричав в один голос сорвались дети к ней навстречу. Перемахнули через плетень, и сразу же оказались в ее объятиях.
— А ить дети не твои, — хмыкнул Прокоп. С облегчением наблюдая, как пришла в себя его жена.
— А какая разница, — пожал плечами Романов. — Главное, что я за них в ответе.
— Тоже верно, — поднимаясь на ноги, согласился мужик.
Одураченный
— Ну, показывай, что у тебя тут, — огладив бороду, произнес купец. Ага. Давай глянем.
Он взял в руки первый доспех, и осмотрел его со всех сторон. У убитых воинов нашлись запасные железные пластины, поменять же пробитые для Михаила не составляло труда. На два доспеха затратил меньше часа. Вообще-то дыра диаметром едва ли в десять миллиметров на эффективность защиты не влияла, поди еще попади в нее. Зато это существенно сказывалось на цене. А к чему терять на ровном месте, если можно обойтись без этого, затратив минимум усилий.
