— Ты бывал на Фениксе? — с сомнением прогудел Рэнт. — Это та еще жопа мира! Несколько автоматизированных станций и полусумасшедшие операторы на орбитах.
— Да я к примеру! — попытался оправдаться Иова. — Вообще-то я в Стрельце присмотрел пару вариантов.
— Но сейчас-то рхейцы уничтожают не Метрополию, — вновь вмешался Юрий. — Как раз окраины. Думаешь, они остановятся на Солнечной системе?
Иова посмотрел на Юрия так, словно тот ляпнул несусветную глупость. Эмоционально всплеснул руками, выпалил:
— Босс! Ну так рхейцы и напали на окраины чтобы добраться до Метрополии! Кто бы их сразу в столицу пустил? А Императора уберут, так и все, уйдут обратно. Мы то им зачем?
— Ага, рот не закрывай, пока наваливают, — захохотал Ярвис. — С какого перепуга они уходить будут? Подсадят всем своих паразитов, и будут управлять как марионетками. А потом и до твоего Феникса доберутся, или куда ты там сбежать решил?
— Да как они до нас доберутся? — азартно возразил Иова. — Если после смерти Императором Арки пропадут? Без Арок до нас хрен кто долетит!
— Так и вы никуда не улетите!
— Да ну и ладно! — легко согласился Маракши. — Мне так вообще чудесно, хочу на грунте ровно сидеть.
— Дурында, кому вы свои дробленые каменюки будете продавать, если до вас никто долететь не сможет? — победно воскликнул Рэнт.
— А что, воевать за Империю — не вариант? — вдруг громко спросил Юрий.
Спорящие контракторы разом замолчали, потом Иова хмыкнул, ответил:
— А чего за нее драться? Чего она мне хорошего сделала? Вольеры построила, в которых таких, как я, по десятку на метр? Условия создала, от которых у нас каждый второй из бэби-бокса с букетом болезней выползает?
— Разве твоей станцией не корпорация управляет? — уточнил Рэнт.
— Ну, значит, Империя для меня совсем не при делах, получается, — развел руками Маракши.
Было заметно, что разговор ему неприятен. И Юрий бы не стал продолжать тему, если бы парень вдруг не обратился к нему:
— Босс, я что, не прав?
Гарин вытер руки о торчащую из кармана тряпку, задумался. Как он мог судить этих людей? Для него Империя — пространство, в которое его забросила судьба. Он до сих пор не стал ее полноценным гражданином, до сих пор не имел собственного дома. Его Родина — пропавший в глубинах космоса корабль поколений, но и он не имел к Империи никакого отношения. Если, конечно, не считать, что все они вышли из одной колыбели — планеты Земля.
Однако, он точно знал одно — для каждого важно знать, где свои, а где чужие. И драться за своих до последней капли крови. Так его учили. Так он пытался жить.
— Думаю, не рхейцам следует решать судьбу Империи, — ответил Юрий. — Если уж Метрополии суждено исчезнуть вместе с Императором, то уж точно не благодаря вмешательству сторонних сил. Там, откуда я родом, люди живут рядом с Изнанкой, темным и враждебным миром. И как бы мы друг с другом не спорили, как бы ни ругались, мы каждый раз объединяемся против лезущих с той стороны тварей. Потому что мы — люди. Если погибнем мы, то людей больше не будет. Совсем.
— Одучи — урсулит, — заявил лохматый контрактор. — Но Одучи будет драться за Империю.
— Как и Одегард, — кивнул Юрий. — Как и многие другие жители далеких колоний. Потому что чужаки пришли убивать наших. И не важно, где именно эти «наши» живут.
— Это ты мощно задвинул, — похвалил Рэнт. — Наших убивать можно только нашим, факт.
Он еще начал что-то говорить, но тут завибрировали наручные вифоны, отчаянно замигали красным. Юрий сбросил с руки шарик входящего сообщения, тот раскрылся в воздухе виртуальным баннером.
— Внимание! Мобильной группе — боевая готовность!
С грохотом полетели на пол аккумуляторы. «Блохи» топая тяжелыми ботинками, понеслись в сторону кубрика.
На связь вышел капитан Кимура, сухо сообщил, что с отрядом на планете пропала связь, пропущено уже два временных маркера. Си Ифмари попытался найти их с воздуха, но погодные условия не позволяют провести эффективный поиск. Сейчас пилот возвращается на «Полынь» за группой спасения — ситуации придан протокольный статус «Терпящие бедствие».
Гарин сидел в кабине шаттла на месте второго пилота, пристроив автомат в нишу возле ноги. Сквозь собственное отражение в бронестекле — угловатое, с «мордой» боевого шлема вместо лица — всматривался в проносящиеся под днищем катера плотные облака, похожие на полотна желтой спутанной ваты.
— Когда они пропустили первый временной маркер, я взлетел чтобы их найти, — с тревогой в голосе сказал Си Ифмари. — Но очень сложные атмосферные условия, высокая токсичность и сильные вихревые потоки. По планете двигается многолетний антициклонический шторм, мы как раз в его мантии.
Юрий вспомнил гигантское бордовое пятно чудовищного вихря, медленно дрейфующее по Кардоге-3. Повернул голову к молодому офицеру, спросил:
— Бхут сказал, что именно здесь ищет?
— Нет. Лишь указал район для посадки.
Фигура аджая в объятиях массивного противоперегрузочного кресла казалась маленькой и тонкой, на серебристой непрозрачной поверхности его шлема расползались отражения разноцветных огней пульта управления.
