Боевые коктейли обострили все чувства восприятия — за дурманящим феромоновым ароматом Миррис Ирби вдруг уловил еле заметную, вдруг проявившуюся и пропавшую нотку чего-то знакомого, но явно чужеродного в общем букете запахов.
Так пахнет кожа, покрытая наноброней — обязательный штурмовой атрибут госбезопасников.
Ирби резко отпрянул, вырываясь из гипнотического воздействия Миррис, ударил снизу вверх, целясь в шею.
Несмотря на свои не лучшие рефлексы и измотанность оболочки, он был все еще быстр и точен. Его удар мог запросто пробить Миррис гортань и сломать позвоночник, но девушка легко утекла назад, оттолкнув Демида в сторону, словно тряпичную куклу.
Аладьев еще ничего не понял, возмущенно заорав, а Ирби уже бежал прочь, обратно к зоне катеров, посылая по закрытому каналу инбы пиктограмму «Засада!».
Все вокруг пришло в движение, как обычно бывает с началом любой внезапной операции. Небольшая площадь разом превратилась в захлопывающуюся ловушку — агента Куба попытались перехватить, оглушить, застрелить.
Ирби всегда готовился к любому развитию событий. Это было накладно и, порой, казалось даже чрезмерным, но опыт научил его одному — лучше таскать с собой ружье, чем надеяться на доброту волков.
Инба сама запустила нужную программу, ощутив нужные импульсы. Костюм Ирби разлетелся в стороны, превратившись в густое и тягучее облако, скрывшее беглеца от снайперов. На худой груди вспыхнула «монета» силового щита, на глаза упала тактическая вуаль, транслируемая заколкой. Вовремя — по нему открыли огонь, пока что ограничиваясь парализующими пулями. Сам Ирби не думал чем-то себя ограничивать, содрал прилепленные к бедрам плоские одноразовые иглометы из прозрачного пластика, мазнул пространство взглядом, разбрасывая маркеры целей.
Он стрелял быстро и эффективно, разом по нескольким противникам. Со стороны могло показаться, что его руки действуют независимо, сами выбирая жертву. Запрещенные в Империи виброиглы проникали под энергетические щиты возникших откуда-то агентов в штатском, прожигали легкую броню синтов-охранников. Они были малоэффективны против тяжелой брони таможенников, но Ирби не планировал ввязываться с ними в долгую перестрелку.
Он почти достиг ворот, когда его сбили с ног, поволокли, закручивая в плотный кокон. Перед глазами замелькали полосатые стальные «лапы», готовое принять пленника раскрытое и темное чрево.
Ирби активировал спрятанный в теле Жени эми-заряд и разом лишился виртуальной вуали и доброй части нанитов, создающих вокруг него маскировочное облако. Но зато выскользнул из ослабленных клешней сторожевого робота, из-под застывшей машины разрядил один из игольников в подобравшегося слишком близко агента. Успел перекатиться в сторону, уходя от выстрелов таможенников — те больше не жалели на него боевые заряды. Вскочил, развернулся.
В нескольких метрах от него стояла Миррис, похожая на замершую перед прыжком кошку, лишь насмешливые глаза отслеживали каждое движение рхейца.
А ведь Ирби догадывался, что с ней что-то не так! Чувствовал, что она нечто большее, чем просто красивая кукла.
Упустил. Увлекся погоней за Императором и упустил. Жаль.
Журналистка склонила голову на бок, улыбнулась.
Ирби выстрелил от бедра.
Силовой купол зала лопнул мыльным пузырем, все, кто был внутри, разлетелись и попадали на пол. Вместе с налетевшими клубами пыли на площади появились худые и несуразные фигуры с оружием наперевес.
Радиане!
Аджаи начали стрелять на ходу, разбрасывая вокруг гранаты. Пришедшие в себя таможенники попытались дать им отпор.
Рядом кто-то тонко закричал — Ирби не сразу узнал голос Аладьева. Молодой сенатор с ног до головы был покрыт бурой пылью, на окровавленном лице сверкали выпученные глаза.
Знал ли Демид о планах госбезопасности или нет — уже неважно. В любом случае, Ирби с удовольствием решил сжечь мосты.
— Женя! — испуганно заверещал Аладьев, когда рхеец бросился на молодого сенатора.
Рядом стоял секретарь Коленька и хлопал в ладоши, счастливо хохоча.
Миррис опоздала на миг — удар агента Куба почти отделил голову парализованного страхом Демида, на длинных ногтях крепче хирургической стали не осталось даже капель крови.
Ирби тут же отпрыгнул, развернулся, уходя с линии атаки. «Журналистка» даже в драке умудрялась выглядеть шикарно, источая силу и уверенность. Ее кулаки с перстнями шутя проламывали силовое поле Ирби, каждое попадание отдавалось холодным онемением. Пока что чудом получалось уходить от ее захватов, но темп поединка был настолько высок, что Ирби понимал — продержится недолго.
Поймал взгляд зеленых глаз — больших и насмешливых. Улыбнулся в ответ, широко, открыто.
Оболочка Жени была ценна не только своим статусом, Ирби успел превратить тело девушки в настоящий арсенал.
Ровные белоснежные зубы бывшей помощницы сенатора Майерса прыснули острыми осколками наружу, разрывая губы и рот. Миррис не успела среагировать, и острые треугольные осколки впились в ее прекрасное лицо, зарываясь все глубже и глубже. Потекли, лопаясь, зеленые глаза.
«Журналистка» чуть ослабила напор, заливаясь кровью, но не отступила.
