— Официально. На зоне, без пригляда совета, крутись как хочешь. Но если успеешь пожаловаться, синие за тебя впишутся. По крайней мере, так утверждает совет. Только ведь это Юст, он и матерого в одну харю завалит, не побрезгует.
— А второй?
— Его правая рука. Лисан. Человек во всех отношениях неприятный. — Какие-то осторожные формулировки стала изрекать госпожа Оторва. До оскомины.
— Страшно? — усмехнулся я.
— Пойду био собирать, — речи проигравшего. Ну и хер с ней, пусть плачется в родные сиськи Никки.
В сопровождении Крысы вернулся к смене, где наткнулся на жгучее любопытство. Прям потеплело на душе — ни одной пораженческой мысли в отношении командира. Только интерес — как же, сука, будет дальше. Не зря учу, не зря стругаю — ребятушки верят в команду.
— Он гео, — буркнул тощий.
— Правильным будут сказать, что с гео должны драться гео, — Замес сказал и даже зажмурился на секунду в ожидании реакции. Поняв, что жив, приоткрыл один глаз и рассмотрел мою ухмылку. — Должен был сказать, командир.
— Принято, — кивнул. — И похерено.
— Джимми, — Ива смотрела твердо и честно. — Будь осторожней.
— Подруга, — окликнула ее Крыса и выразительно повертела пальцем у виска.
Легкие улыбки немного развеяли густой стылый воздух. Все же нервничают, а мне легко — мертвое нельзя убить, простая природная аксиома. Лучше сесть на подвернувшуюся лавочку и отдаться акустике пришибленного лагеря. Народ осознал и затихарился в нервном напряжении — лишь отдельные поскрипывания витали меж построек. Немного тоскливый звук, подкрепленный затухавшими шепотками.
Почти тишина. Смена под боком — сидят и присматривают за отнорками. Переглядываются в невербальных посылах — понятных лишь тем, кто долго идет плечом к плечу по одной дороге. Таков путь, да.
Через положенное время из-за домиков со стороны провала бодро выдвинулся шустрый паренек — экипированный, подтянутый, но не к месту любопытный. Убедившись, что никто не бросается к нему с распростертыми объятиями, вычленил искомое среди пейзажа и бодро засеменил в нашу сторону. На подходах приосанился, набирая воздуха, и по его разумению стал выглядеть грозно.
— От чумок, — прохрипел он. — За мной, недокормыши.
Не поверю, что такое юное говнецо послали просто так. Но мое отношение ни для кого не секрет, поэтому аккуратно встал, улыбнулся и пробил брюшину гостю — ровно настолько, чтобы товарищ согнулся и выхаркал калории, если таковые принял. А он принял.
Минуту слушали кашель.
— Может поторопимся? — спросил вежливо.
— Ты ответишь… — со стороны тротуара на меня смотрели гневные серенькие глазки.
— Да сами дорогу найдем, — отмахнулся тощий. — У нас нормально с ориентацией…
— Ориентированием, — поправил Замес меланхолично. — И правда командир, какая разница за сколько трупов отвечать?
— Я покажу, — клановый торопливо подорвался в путь-дорожку.
Сегодня увидим кое-что новое — из центральной части Парка, где застройка теснее и выше, а тропинки мудреней. Команда с любопытством вертела головами, отмечая достопримечательности, я не препятствовал. Хотя красоты не то, чтобы примечательные. В памяти откладывались лишь отдельные фрагменты в череде конструкций из дерева, металла и бетона. Вроде кустарного творчества, украсившего стены хитросплетением шипов, а на крышу водрузившего грубо вытесанную статую неча. Смотрится самобытно, но не более.
Ощутимо прибыли звуки — гомон, стук, скрип, лязг, что сочились из темных проходов и витали над почернелыми крышами. Яснее различимы центральные строения Парка — переделка административно-офисной архитектуры под нужды кланов. В отдельных надстройках, что ульями прилепились к зданиям, различимы обвисшие стяги на минимуме колора.
Очередной поворот, отмеченный сосредоточенным пыхтением провожатого, два дворика — самостроя, технические будки, в которых что-то солидно грохотало и финиш точка — Октагон. Тот, кто назвал, обладал большой фантазией. Пятачок утоптанной земли метров на пятнадцать огражден низким заборчиком из рабицы и частично контейнерами. Есть посадочные места, вроде настилов, поднятых амфитеатром, и есть зрители.
Стало понятно, отчего Юст выдал аванс на 30 минут. Зрителей требовалось собрать — местные не гнушались зрелищами и плотненько обступили арену. Орали, блажили и спорили. Подванивали потом, гарью и чем-то жареным. Не удивлюсь, если сподобились сделать ставки, хоть и считали чужаков априори проигравшими. На отдельной возвышенности, сложенной из решетчатых конструкций, восседали ребята посерьезнее — у некоторых синела искра значка на лацкане. Полагаю — представители совета и те, кто при них кормится.
В политику мне не интересно, пусть сидят черти. У помоста нашелся и Клин, равнодушно привалившийся к опоре и беседующий с высоким, немного сутулым гражданином в комбезе. При нашем появлении они замолчали и переключились в режим просмотра. Толпа чуть сбавила децибелы.
Затягивать не станем, так думаю. Тем более Юст уже перемахнул ограду и картинно воздел руки под одобрительный гул зрителей.
