Курой отвернулась к заляпанному грязью окну кэба — только б на сыщика не смотреть. Уж слишком сильно ей хотелось вслух высказать всё, что она думает о его благородных поступках. Но, во-первых, при Россе устраивать склоку — не самое разумное решение. Действительно выгнать может. А, во-вторых, действовал-то Рон вроде как из благих побуждений. Перечить, значит, признаваться в недостатке сочувствия. Некрасиво это. И не подобает. Хватит уже, нужно вспомнить, что она — теург и воспитанная девушка. А то и вправду в последнее время ведёт себя, как хабалка. Видел бы Алоа её драку с феечкой. Вряд ли тогда ему на ум пришло сравнение с цветком. Нет уж, увольте, разумнее придержать мнение при себе.
— … она прямо в холе и лежала. Там весь пол кровищей заляпан, брызги… Я поднимать, а она отбиваться начала. Потом, видать узнала и говорит, мол: «Папа это. За то, что к вам за помощью обратилась!».
— Как ты её вынес? — поинтересовался Алекс.
Альв, пока оборотень рассказывал, чертил узоры тростью на полу кэба. Тоже, что ли, на сыщика смотреть не хотел, не одобрял? Но голос у него ровный был, без раздражения.
— Да так и вынес, на руках. Денег консьержу сунул. Тот пообещал слепым и глухим прикинуться. Хотя, может, полицию уже и вызвал.
— Ну, это вряд ли, — отозвался альв. — У них жильцы приличные. Скандалы, даже у соседей, не к чему. А мы приехали.
— Ал, а можно… — почти жалобно протянул Мастерс.
— Нельзя, — отчеканил Росс, не дав даже договорить. — В агентство Олэан вряд ли вламываться станет, а за клиенткой Яте присмотрит. Ты же слышал, что он сказал: ничего страшного. Завтра уже на ноги встанет, а через неделю и синяков не останется.
— Ну что мы там искать будем? Уже всю квартиру перерыли!
Каро не выдержала-таки — фыркнула. Рон на неё глянул косо, злобно. Ишь как испереживался!
— Может, что-то упустили, — спокойно ответил альв. — А, может, с прошлого раза что-то пропало. Всё равно более удачных идей нет. Выходим.
С последнего посещения сыщиками дом, в котором проживало семейство фей, нисколько не изменился. Тот же скверик, те же благополучные детишки с няньками. Только надменный консьерж на этот раз не встречал. Наверное, отлучился с поста. Или — что вероятнее — при виде посетителей предпочёл смыться. Вот и мальчишка лифтёр поглядывал на них странно, с опаской.
Второй раз вскрывать квартиру не пришлось — Рон дверь и не запирал, спешил, бедолага. А холл и впрямь выглядел… не слишком прилично. И кровью тут пахло, как на скотобойне — приторно, въедливо. Каро сочла за благо платок достать и дышать через него. Всё-таки с этим запахом ничто не сравнится, даже вонь кожевенных чанов и ассенизаторских отстойников.
— Госпожа Каро, вы не могли бы ещё раз осмотреть рабочий кабинет хозяина? — попросил Росс.
— С удовольствием, — согласилась Курой.
Нет, что не говори, а управляющий в «Следе» — золото. Только сотрудников подбирать не умеет.
Как ни странно, но дверь в логово фата тоже оказалась незапертой — даже Росса на подмогу звать не пришлось. И на первый взгляд внутри всё осталось в том же порядке: ровные ряды гроссбухов на полках, пачка писчей бумаги на столе. Тонкий слой пыли нетронут, будто сюда никто несколько дней не заходил. Теург провела пальцем по столешнице, стряхнула с перчатки грязь. Подвинула рамку с дагерротипным портретом — нет, тут точно никто как минимум дня три не убирался.
Тега ещё раз глянула на рамку. Вроде бы, что странного: ну, держит отец в кабинете портреты дочерей. Точнее, одно изображение, на котором умершие и живая девушки вместе засняты. Может, он не слишком сентиментален? Хотя, само присутствие дагерротипа свидетельствует об обратном. А ведь больше нигде в квартире нет ни изображения феечек, ни их матери.
Курой взяла рамку, проведя ладонью над стеклом. Нет, ни следа магии. И изображение вполне обычное: три девушки в строгих платьях пансионатских воспитанниц на фоне какого-то здания. Того самого пансионата, наверное. Сёстры почти неотличимы друг от друга, как горошины в стручке. Почти, да не совсем. У той, что слева стоит — старшей, наверное, — выражение лица, как у хронически испуганного кролика. А вот у младшей дебиловатое, даже рот приоткрыт. Видимо, с тех времён она поумнела. Хотя и не сильно. Самая симпатичная средняя и взгляд хороший, уверенный. Тега перевернула портрет. Так и есть: «Эния, Эрия и Элия Олэан» — и дата. Снято было три года назад.
Интересно, чего так боялась старшая? Конечно, улика так себе.
— Госпожа Каро, вы что-нибудь обнаружили?
Кроме понимания, что привычка начальства бесшумно возникать за спиной подчинённых невероятно нервирует?
— Нет, господин Росс, — ответила тега, ставя портрет на место. — Мне ещё в прошлый раз показался странным один момент, но я не знаю, насколько он важен. Зачем хранить рабочие документы у себя дома? — Каро кивнула на полки с гроссбухами. — Там закладные, векселя и прочая бухгалтерия — я не очень разбираюсь. Просто, наверное, логичнее оставлять их в лавке?
