— Тебя одного оставить можно? — вместо ответа огрызнулась тега. — Больше никому лица бить не станешь?
— А кому я уже набил?
Оборотень, осознав, что пассаж про «живу» оказался очередным проявлением странноватого тегского юмора, моментально успокоился и заинтересовался бутылкой.
— Никому. Не успел. Я тебя увела.
— Ты за мной следишь, что ли? — подозрительно прищурился Мастерс.
Хотя вполне возможно, что щурился он не от избытка подозрительности — просто с фокусировкой всё-таки проблемы были.
— Да ты и не скрывался, — пожала плечами Курой, — что за тобой следить? Вылетел, как ошпаренный. И прямой наводкой помчался в ближайший кабак погрязнее.
— И ты за мной пошла?
Тега опять неопределённо пожала плечами. Ну, пошла. Между прочим, за напарника беспокоилась. Но потом-то честно уехать хотела. Три раза кеб ловила. И три раза возвращалась обратно. Правда, зайти в забегаловку решилась только когда внутри грохотать начало. Вот как чувствовала — найдёт оборотень приключений себе под хвост. И водку эту дрянную купила, что б он, если душа так просит, тихонечко дома нализался, не лез больше никуда.
— Выпьешь?
— Да нет, спасибо, — покачала головой теург.
— А я с твоего позволения…
— Да ты и без моего позволения.
Мастерс с ней даже спорить не стал. Выудил откуда-то грязноватый стакан, набулькал половину и выдул, только крякнув и шеей крутанув. Не с первого раза, но всё же выудил мятую папиросную пачку, закурил глубокомысленно.
— Рон, может, скажешь, что с тобой происходит, а? — решилась-таки Каро.
Даже на грязную табуретку села, руки на коленях сложила, всем своим видом пытаясь выразить участие и готовность слушать.
— А что со мной? — ухмыльнулся Мастерс. — Со мной всё просто отлично. В смысле, в норме. Слышала когда-нибудь про солдатский синдром? Ну, что у тех, кто воевал, крыша едет? Во-от, еде-ет.
Сыщик развёл руками.
— И с чего она у тебя… поехала?
— Да с тебя, — брякнул Мастерс, щурясь теперь на дым.
— Ну, конечно, я во всём виновата. Кто бы сомневался, — вздохнула Каро. — Ладно, ты тут напивайся, а я пойду. А то ещё посередь Элизия вулкан рванёт. Тоже окажется, что по моей милости.
— Ну, естественно, — пьяно обиделся Рон, булькая бутылкой. — На кой тебе такое счастье, да? Бабник, истерик, да ещё и пьяница.
— Мы с тобой завтра поговорим, ладно? — ласково попросила Курой.
— Да нет, ты права, — у оборотня внезапно прорезался выборочный слух. — Я такой и другим быть не собираюсь. Ну это всё к Седьмому! Так вот встретишь кого-нибудь, душой прикипишь. Женишься там, хозяйство, дом. Детей нарожаешь. А потом придёт кто-нибудь… правильный — и привет! Дом на угли, детей в окошко, тебя ножичком по горлу. И жену… ну, тоже ножичком. Только потом.
— Ну да, точно, — фыркнула Курой. — Как раз такого и бояться. Уж ты не защитишь!
— А от меня защитили?
Оборотень совсем один глаз закрыл, прищурившись. И физиономия у него стала неприятная. Не то, чтобы угрожающая, но какая-то такая, что Курой моментально вспомнила, чем прославилось подразделение Росса. И за что сам альв медали получал. Наверняка ведь за душой милого парня Мастерса и дома сожжённые есть, и глотки вскрытые, и женщины… Ну, тоже мёртвые. Потом. А детей в окошко?
— Да что ты чушь городишь? — упрямо мотнула головой тега. — Тебя же вон, корёжит всего, и там, в борделе, и с этой феечкой. И не забыл, я знаю, как ты к приютским мальчишкам бегаешь, опекаешь их? Ну и чего сейчас пугалки рассказывать взялся?
— А есть две крайности, детка, — ухмыльнулся Рон. — Или становится так всё равно, что уже разницы между мусором, собакой и каким-нибудь тегом не видишь. Или каяться начинаешь, искупать. Я, видишь, из раскаявшихся. Только что это меняет? Да ни-че-го! Так что, держись-ка ты от меня подальше. Найдёшь ещё себе…
— Мужа богатого, детишек с ним нарожаешь! — огрызнулась Каро. — Да ты просто трус, Мастерс. Вот уж не ожидала!
— Интересный вывод, — хмыкнул оборотень, вливая в глотку новую порцию пойла. — Но пусть будет так. Меня всё устраивает.
— Ну а меня тем более! Встретимся в конторе. Только учти, что от господина Алекса я тебя прикрывать не собираюсь.
Курой очень понадеялась, что удар дверью, едва не сорвавший створку с петель, оборотень расценит как доказательство решительности намерений теурга. А не как подтверждение обиды брошенной дамочки.
Деньги никого не делают счастливым. Но они очень стараются.
Погода не подкачала. Словно сама природа с Курой полностью солидарна была. С утра зарядил снег с дождём. И непонятно, чего в сыплющей с неба каше больше: воды или льда. Небо набрякло тяжёлыми ватными тучами. Под ногами — болото хлюпающее. И как не прыгала, как не выбирала тега местечко по суше, а ботинки всё равно промокли насквозь и подол тоже, став раза в два тяжелее.
Но когда и на душе, и на улице одинаковая хмарь, становится даже и легче.
