Рецепт душевного комфорта в ситуации, когда вопрос: «Что делать?» — встал слишком остро, а ответ: «Да Седьмой знает!» — не устраивает, составлен много-много лет назад. Но с тех пор ни грамма актуальности не утратил.
Для дам — чаепитие с особо языкастыми и любящими потрепаться подружками. Вечер на бурное обсуждение проблемы, спокойный утомлённый сон ночью. И на следующий день беда отступает на десятый план. Потому что появляется новая и гораздо более актуальная трудность: о твоих бедах судачит уже весь Элизий. Неприятно, конечно, но, главное, первая проблема уже так остро не стоит.
Для мужчин, конечно, этот способ не подходит. Им не нужна большая сочувствующая компания. Требуется всего один, но понимающий собеседник и бутылочка-другая чего-нибудь горячительного. Злословы абсолютно зря называют такую реабилитацию банальной пьянкой. Может быть, найденные под рюмку коньяка выходы и покажутся с утра не слишком разумными. Но зато мозговой штурм, щедро простимулированный алкоголем, будит желание бороться с трудностями и, конечно, побеждать.
Правда, с поисками возможных решений дело у Росса с Гикорри не заладилось. Необходимая атмосфера была найдена довольно быстро — как раз со второй бутылкой. Правда, не коньяка, а крепкой настойки неопознанного происхождения. Кабинет свой инспектор запер, дабы никто не помешал. Верхний свет потушили — для создания необходимой ауры конфиденциальности решили оставить только настольную лампу. Алекс, потакая своей врождённой демократичности и нелюбви к условностям, расстегнул сюртук и даже галстук развязал. А вот разговор не клеился.
Точнее, обсуждаемая тема ускользала, как только что пойманный угорь из рук. Беседа плавно переползла на несовершенство следственной системы в целом и бюрократизм с канцелярщиной в частности. А потом и вовсе скатилась к банальному: «Насколько ж раньше проще жить было!».
— Ты вот что думаешь, я простая канцелярская крыса? Ничего не умеющая и не понимающая в сыске? — навалившись на стол грудью, вкрадчиво вопросил инспектор. — Ошибаешься! У меня подготовка, между прочим, лучше твоей будет! Но раньше как? Получил задание и с тебя только результат спрашивают. А как там, что, чего ты делал — никого не интересует. Не засветись, главное, и всю сеть не засвети.
— Там — это где? — таинственно поблёскивая глазами в полумраке, уточнил Алекс.
Альв сидел, откинувшись на спинку своего недокресла и в круг тёплого света, отбрасываемого лампой на столешницу, почему-то старался не попадать.
— Да какая разница, где! — отмахнулся полицейский. — Я тебе про другое толкую. Сейчас же совсем всё иначе. Скажем, там мешал мне кто-то, палки в колёса совал. Ну и где проблема? Вжик! — Гиккори черканул большим пальцем по горлу, — и нету её. А то и просто, придёшь, поговоришь: так, мол, и так, мил друг. Не суйся, куда не просят! Вот тебе денежек и чтоб я больше тут не видел. Ну а здесь? Я его за жабры, доказухи — на каторгу смотается, вернётся и ещё раз поедет. А меня в высокий кабинет вызывают: «Ты что ж это такое делаешь? Уважаемого члена общества позоришь! А ну, сворачивай своё расследование в другую сторону. Ищи настоящего злодея!». Я им: «Так вот же он, настоящий-то!». И мне: «Не-ет, не может такого быть. Не там роешь!». А ты толкуешь, денежки прокручивают!
— Я не толкую, — чуть замедленно, на распев, ответил альв. — Так оно и есть. Да и не спорю с тобой. Там и вправду всё проще казалось. Есть враг, есть друг. Врага устрани, друга защити…
— Да знаю я, — ухмыльнулся Гиккори, позвякивая бутылкой о не слишком чистый стакан. — И плевать, что друг объявлен короной врагом. А враг, может, и вовсе у нас в соратниках числится.
— Это ты о чём сейчас?
— Да ни о чём. Так, к слову пришлось, досье твоё вспомнил. Ну, давай, что ли, выпьем. За справедливость!
— Это где же ты служил, что к моему досье доступ имел? — протянул Алекс, не спеша брать стакан.
— Где служил, там больше нету, — буркнул оборотень, прикуривая папиросу. — В главном ты прав: всё было ясно, всё по полочкам разложено. Что самое обидное: от меня дело зависело, — инспектор с энтузиазмом постучал себя кулаком по груди. — Вот как я решу, как сумею — так и станет. А теперь? Бумажки, приказы, отписки, приписки. Отчёты! Нет, вот за это точно надо выпить! Чтоб всем отчётам сгореть в синем пламени у Седьмого!
— Согласен, — кивнул Росс, потянулся, взял стакан со стола, — тост хорош! — выпили, помолчали. Гиккори глубокомысленно пускал колечки дыма, щурясь на лампу. — Только вот я всё чаще думаю: может, дело не в том, что тогда лучше было? Может, во мне дело? Старею, хватку теряю?
— Ну, насмешил, — хмыкнул оборотень. — Тебе сколько сейчас? По лордским меркам щенок совсем. Или я чего-то не понимаю? Да нет, просто жизнь стала такая… навозная. И бабы дуры!
— Жена, что ли, бросила? — сочувственно спросил Росс.
— А, да ну их! — махнул рукой инспектор. — Про баб надо после третьей говорить, а мы ещё вторую не прикончили. Давай, лорд Александр, за твоё агентство. Вы хоть не так по рукам-ногам связаны. Иногда что толкового нарыть можете.
