— Нарыли, — взгрустнул управляющий «Следом», протягивая пустой стакан — а толку? Сам же на пальцах объяснил, что недоказуемо и никому не нужно. Я теперь и не знаю, с какой стороны к этому фату подлезть.
— Доказательства нужны, доказательства! — оборотень ткнул тлеющей папиросой в альва. — Ищи доказательства. В самом комиссии пошукай. У них тоже наверняка какие-нибудь бумажки имеются.
— Да кто ж мне их даст? Есть у меня, конечно, там знакомец. Так ведь не знаю, может, он тоже по уши в этом замазан?
— Тогда сам рой, — пожал плечами Гиккори, разливая остатки из бутылки. — Пойди, да возьми. В первый раз, что ли? Тебя за что орденами награждали, капитан? В императорский дворец просочиться сумел, а какой-то вшивый фонд не взломаешь? Вот и найди, что требуется. А потом меня позови. Мы всё запре… запарта… запрок… Протокол составим, короче. И делу официальный ход дадим.
— В принципе, в твоих словах здравое зерно есть, — задумчиво согласился Росс. — Только долго это, а мне срочно надо. Давай так сделаем. Пойдём туда сейчас. Ты меня где-нибудь в переулке подождёшь, а я внутри поищу. Если что найду, покажу тебе. Подойдёт, то тихонько отнесу обратно, а ты своих вызовешь. Согласен?
— А что? — кивнул оборотень, туша папиросу об стол — мимо пепельницы промахнулся. Впрочем, это не смутило ни инспектора, ни столешницу — судя по внешнему виду, она и не такие надругательства терпела. — Хороший план. Только ждать я нигде не буду, с тобой пойду. Так ещё быстрее получится. Ну, давай! За успех!
Под такой тост не выпить — грех великий. Выпили.
Когда-то улица Тридцати страждущих причислялась к элитной застройке — двух- и трёхэтажные особнячки, респектабельные и пузатенькие, как довольные жизнью бюргеры, стоили немало. Но потом какому-то шутнику пришло в голову: название улочки очень уж говорящее. Как нельзя лучше подходит для мелких административных контор: комиссий, инспекций и бюро. Вот и выкупила казна особнячки.
Времени с тех пор прошло немало, дома заметно обветшали, на оплату фонарей и дворников денег не нашлось, поэтому по вечерам здесь царила жутковатая атмосфера. Правда, случайному прохожему, невесть зачем сюда забредшему, ничего не грозило. Злоумышленники, готовые убедительно уговорить любого прохожего расстаться с кошельком и часами, сюда никогда не захаживали.
Здание, в котором располагалась Императорская Комиссия по делам Инвалидов и Ветеранов, ведающая, в том числе, и выплатами пенсий, было темным и мрачным. Эдакий бюрократический дом с привидениями, пугающими гораздо сильнее настоящих умертвий. Живые мертвецы-то что? Разве что горло порвут. Другое дело пауки-чиновники, на ночь уползшие в свои тайные норы. Эти кровь по капле выцедят, мозг высосут, печенью закусят — и всё ради твоего же блага.
Тёплый одинокий огонёк в крохотном окошке привратницкой лил на разбитую брусчатку дорожки ручеёк жидкого света, выразительно выделяя горбыли замёрзшей грязи — к вечеру снова похолодало.
Алекс в последний раз окинул тёмную улицу орлиным взором, от которого не укрылась ни одна мелочь, и сам себе кивнул. Обернулся к негаданному напарнику, прячущемуся в тенях. И что-то изобразил руками: сложное, многозначительное. Гиккори в ответ тоже кивнул и… растворился в полумраке, будто его вообще тут не было. Вот только шевельнулся, да и пропал!
Росс почесал ногтём бровь, хмыкнул и, не таясь по углам, направился к зданию комиссии. Не прятался альв не потому, что свидетелей не боялся. Не увидел бы ничего случайный свидетель, даже если б знал, куда смотреть. «Отводящий полог» — штука сложная, отжирающая кучу энергии вместе с собственными силами. И воплотить его могли далеко не все альвы. Но капитану Александру заклятие особо удавалось. Бывало, целый отряд накрывал.
Правда, в этот раз немного перестарался. Потоки искажали свет так, чтобы управляющий стал просто тенью. Но и над дорогой под ногами потрудились. Поэтому Россу казалось, что идёт он по кромешной Тьме, над Бездной. Ощущение не из приятных, а в купе с несколько затуманенным вечерними возлияниями мозгом и вовсе пугающее. Но где наша не пропадала?
Ох, где только не пропадала! Алексу чудилось, что мышцы налились молодой, бурлящей энергией — точь-в-точь как много лет назад. Сила просто распирала тело. Примерещилось даже, будто стылый воздух пахнет расцветающей вишней, а крыша здания вдруг изогнулась конусом, став похожей на шляпу тегского крестьянина.
Альв притормозил у самых дверей, тряхнул головой, которая, кажется, решила с хозяином в другую реальность поиграть. Вытянул руку в сторону — ладонью к брусчатке — сбросил энергию. Просто так, чистым Потоком, чтобы не распирала изнутри.
Перестарался. Наверное, чиновники очень удивятся, не найдя по утру здорового куска дорожки, которая просто растворилась, как масло на солнце. И нет, полог, закрывающий альва, тут не при чём — камни действительно исчезли. Нехорошо получилось. Да ещё энергии не убавилось, а будто прибыло.
