— А я про это. В общем, Алексу сама доложишь. И передай ему, что если он настаивает на первом варианте, то я ничего против не имею. Всё, желаю здравствовать.
Оборотень развернулся и пошёл себе. Каро его окликать не стала. Слова-то на языке крутились, но все они были не к месту.
Из ступора тегу начальство вывело. Когда Росс подойти успел и много ли слышал, теург понятия не имела. Она даже не заметила, как кеб подъехал. Потому и вздрогнула, услышав за спиной голос альва.
— Вы наверняка замёрзли, госпожа Каро. Не думаю, что воспаление лёгких входит в ваши планы, — Алекс мягко, но настойчиво, подтолкнул тегу в спину, побуждая её внутрь войти. — Да и, как мне кажется, без серьёзного разговора нам всё же не обойтись.
Курой хмыкнула, споткнувшись в темноте — управляющий галантно поддержал теурга. Ему, видимо, отсутствие света на лестнице нисколько не мешало.
— Мастерс просил вам передать…
— Я слышал. Держитесь за перила, а то точно упадёте.
— А можно узнать, что это за первый вариант?
— Ваше увольнение, — спокойно ответил альв. — Я же говорю, держитесь. Придётся всё-таки побеседовать и с домовыми. Ладно, отопление, но освещение-то они наладить в силах? Вы идёте, госпожа Каро?
— Моё… что?! — просипела тега, действительно, вставшая, как вкопанная.
Просто ноги вдруг стали такими тяжёлыми-тяжёлыми, не сдвинуть.
— Ваше увольнение, — абсолютно бесстрастно отозвался Росс. — Видите ли, я являюсь лишь совладельцем и управляющим «Следа». Второй владелец — Рон. Понятно, что его отстранить ни в моих силах. Это бы означало развал агентства. Да без него и не обойтись. Соответственно, остаётся только один вариант.
— А-а… без этого никак? — и ведь старалась же скопировать его равнодушный тон, но опять вышел писк несчастного котёнка.
— Это мы выясним по результатам беседы, — Алекс потянул её за локоть, — а здесь разговаривать не слишком удобно. Лучше, в моём кабинете.
К счастью, у фата хватило ума уйти. Как он это сделал, Курой даже не догадывалась. Возможно, воспользовался чёрным ходом. Правда, о его наличии теург ничего не знала. Но ведь она и не подозревала, что в здании вахтёр имеется, а его Алоа нашёл.
Да и главное, что красавчика не было, только букет остался лежать на столе управляющего.
— Вы не против? — спросил Алекс, явно собираясь отправить цветы в мусорную корзину. Каро в ответ только головой покачала — не против, мол. — Действительно, так будет лучше. У нас и без того раздражающих факторов хватает. Чай, кофе… коньяка? — на последнем слове альв почему-то поморщился.
Тега снова в ответ только головой мотнула, усаживаясь в своё кресло. И даже машинально блокнот на колени положила, будто и вправду что-то записывать собиралась. Просто мысль об увольнении казалась слишком большой и чересчур страшной. Привычные действия успокаивали.
— Итак, госпожа Каро, как профессионал вы меня полностью устраиваете, — Росс устроился за столом, сложив пальцы «шалашиком», глядя поверх них на девушку. Теург совсем не отказалась бы, стань этот взгляд чуть менее пристальным. — Но ваша… Скажем так, ваша избалованность и эмоциональная…
— Моя избалованность? — ахнула Курой.
Любых обвинений она ожидала, но только не такого!
— Именно, — кивнул управляющий. — Она и принципы Рона. Они привели нас к трудно разрешимой ситуации.
— Знаете, господин Росс, меня во многом можно обвинить…
— Я и не обвиняю, — невозмутимо перебил её альв. — Это не ваша вина, а следствие воспитания. Дети, выросшие в приютах, гораздо избалованнее — простите за слишком частое употребление этого слова — чем даже отпрыски аристократов. Пояснить?
— Да уж будьте добры, — процедила тега.
— Извольте. Сироты, безусловно, обделены. Ребёнку тяжело расти без искренней любви и семейного тепла. Это аксиома. Которую понимают и принимают все: чиновники, попечители, воспитатели. И сами дети. Вот отсюда и начинается вседозволенность и эмоциональный шантаж. Им все должны, просто обязаны уже потому, что они сироты.
— Да что вы можете знать о том, как в приюте расти?! — задохнулась от возмущения Каро.
— Так расскажите, — не стал спорить Росс. — Вас били?
— Конечно! И розгами, и линейкой! Нас наказывали…
— Это общераспространённая практика. Точно так же наказывают и маленьких альвов, поверьте мне, — тонко улыбнулся Алекс. — Может быть, морили голодом?
— Ну, конечно, лишали десерта, — уже не так уверенно отозвалась тега. — Иногда и обедов.
— И опять-таки, метод воспитания, применяемый всеми. Заставляли работать? Я не имею в виду уроки домоводства, в которых, думаю, вы не преуспели. Но, госпожа Каро, согласитесь, повинность заканчивалась уборкой постелей. Готовили еду, мыли полы, чинили одежду другие. Как они у вас назывались? Няни?
— Мы сами штопали. И помогали на столы накрывать.
