— Да уж недели две тому, — пожал плечами Полбутылки, — срок ещё не подошёл. Вот дней через десять должен появиться. Могу маякнуть.
Росс снова кивнул, упорно глядя на трость, которую крутил между ладонями.
— Значит, поступим мы следующим образом, — велел глухо. Просто к тошноте ещё и головная боль присоединилась — затылок свинцом налился. — Бери лист и пиши.
— Чего писать?
Оборотень и не думал спорить, словно заранее к такому исходу готовился. Деловито опрокинул ещё один стакан, пододвинул к себе чистый лист, чернильницу, перо взял — ну просто прилежный ученик.
— Письмо. Анонимное, — едва заметно скривился альв. — В полицию. Мол, больше не можешь смотреть, как руководство комиссии злоупотребляет своим служебным положением. Совесть тебя замучила.
— Это называется донос…
— Значит, пиши донос! — сорвался-таки, повысил голос. Нервы в последнее время ни к демону. Но в руках себя всё равно держать нужно. — Документы, подтверждающие факт мошенничества, прилагаешь. Давно начал подозревать, что директор захочет скрыть следы своей деятельности. Поэтому ты хранил компрометирующую отчётность у себя дома.
— Кто б мне это позволил, — буркнул Три, послушно строча.
— Вот такой ты хитрый, — порадовался за бывшего подчинённого альв. — Факт пожара подозрения подтвердил. И ты не желаешь, чтобы злоумышленники ушли безнаказанно. Дату и подпись можешь не ставить. Хотя нет, поставь. Пойдёшь свидетелем. Так делу быстрее ход дадут.
— Спасибо, — косясь в сторону, поблагодарил оборотень, протягивая Россу исписанный лист, — показания я дам.
Алекс ничего отвечать не стал. Сложил бумагу вчетверо, сунул во внутренний карман и больше ни слова не говоря, вышел. Вроде бы опять правильно поступил. И проблему решил, и официальный ход делу смог дать. Ну а Три… Не сажать же сослуживца, пусть и бывшего, за решётку! Не так уж сильно он и виноват.
А на душе всё равно маятно.
До семи вечера Каро металась: чистила единственное платье, в котором не стыдно в публичное место выйти, надраивала туфельки, мыла волосы. Вспомнила даже, что девушки в пансионате перед свиданием лицо мазали смесью желтка и постного масла. Зачем это делать нужно, тега понятия не имела. Но раз опытные советуют…
Вот как раз после того, как желток — вместе с белком — не в чашку, а на пол угодил, теург резко успокоилась. Конечно, желание выглядеть привлекательнее похвально. Наверное. Но она же не на свидание собирается, а на… дело? Нет, на дело домушники ходят. В общем, старается ради расследования. И внешность тут никакой роли не играет. Тем более глупо пытаться улучшить то, что в принципе улучшению не подлежит.
В общем, когда пришло время из дома выходить, Курой сумела накрутить себя до такой степени, чтобы кусаться начать. Платье было повешено обратно в шкаф — вместо него тега повседневный костюм надела. Волосы скручены в обычный узел. Яйцо выкинуто, а фат стал почти ненавидим. Заодно и со всем остальным мужским населением Элизия.
Напомнив себе раз двадцать: её цель заключается в профессиональном, холодном и взвешенном сборе информации, Каро отправилась на встречу с Алоа. И дико пожалела о своём решении. Ну, кто ж знал, что «Тихое местечко» окажется вовсе не тихим, а очень даже шумным. В смысле, популярным. Причём у весьма почтенной публики.
Насколько тега поняла — о привычках и обычаях привилегированных классов Курой имела весьма смутное впечатление — спектакль в театре, стоявшем неподалёку от ресторана, как раз закончился. И немалая часть почтенной публики направилась в это Седьмым проклятое «Местечко» на ужин. Под взглядами дам в мехах и бриллиантах, теургу немедленно захотелось повеситься. Или записаться в социалистическую партию. Плевать, что они считались запрещёнными. Зато идеи привлекательные.
— Госпожа Каро, — окликнул фат, которого Курой за этой сверкающей толпой и не заметила, — вы пунктуальны.
— Одно из моих многочисленных достоинств, — буркнула Курой.
И, спохватившись, попыталась улыбнуться. Кажется, получилось плоховато.
— Не хотите туда идти? — предположил не в меру прозорливый красавец, предлагая теургу руку.
Девушка, не видящая смысла в борьбе с врождённой честностью, чуть не согласилась. Но вовремя придержала язык, вспомнив своё обещание держаться людных мест. Да и собственное решение быть благоразумнее и сначала думать, а только потом делать, вспомнила тоже.
— Ну что вы, — промямлила Каро, — очень… милое… э-эм… заведение.
От слова «мило» тегу едва не перекосило — уж больно глупое и жеманное. Да и «заведение» звучало слишком неоднозначно. Ну и как, скажите на милость, вытягивать информацию из мужчины, когда чувствуешь себя полной дурой?
— Да, наверное, — Алоа глянул как-то странно, пристально. — Но прошу меня простить за такой выбор. Понимете, в этой ресторации официантами служат преимущественно теги. И я не подумал, что ситуация может показаться двусмысленной.
