— Вот на это меня и заклинило. Как будто я виноват. Мог, но не помешал. Тем более что тот мужик просто человек. Или полукровка? А я, хоть и котёнок ещё, конечно, но все-таки оборотень. Страх за свою шкуру сильнее оказался. Стыдно. В общем-то, и в армию из-за этого пошёл. Мол, защита слабых, всё-такое. Выслуживался, старался. Так и оказался… где был. Там о моральных принципах не спрашивают. Приказали — делай. А нет, то повезёт, если просто уволят. Можешь и под суд попасть. А он — полевой — быстрый. Вот и получается, что опять страх за свою шкуру сильнее.
Каро молчала. Как реагировать на такие признания она понятия не имела. Что говорить, когда рассказывают о сокровенном, тайном, стыдном? Наверное, оборотень ответа ждал. Только вот какого? Сочувствия? Уверения, что никто ни в чем не виноват? В этом теург сомневалась.
— Ты бы, наверное, на месте той жены скорее мужу глотку перерезала, да? — Мастер снова глянул на Курой, усмехнувшись.
Тега лишь плечами пожала. Ну, уж башку в петлю совать, а, тем более, детей резать, точно бы не стала. Но, собственно, она в такой ситуации и не оказалась бы. Затем жить с тем, кто на тебе удары отрабатывает?
— У тебя ноги не болят? — неожиданно сменил тему Рон.
— Нет, — помотала головой Каро. — А должны?
— Не должны. А вот у меня суставы ноют, — оборотень встал, размял шею, покрутил руками. — К перемене погоды — верный признак. Как бы ливень не начался. Или похолодать может. Только вот дилемма: что ты делать будешь, если я вниз сковырнусь, а? Совсем ведь хорошо станет.
— Ты о чём?
Мастерс мотнул головой. Деловито снял сапоги, затолкал в них носки, оставшись босым. Теург невольно поёжилась — ей даже от мысли встать на землю голыми пятками холодно стало. А Рон ещё и куртку стянул, подошёл к девушке. Присел на корточки, накинул кожанку поверх её пальто.
— Не обижайся на мои шуточки, — оборотень придержал полы полу куртки, будто кутая тегу. — И на… за выходки тоже не обижайся. Думал, отпустит. Сначала-то что? Миленькая глупенькая самоуверенная девочка, на каждом шагу спотыкающаяся. И как такую в постель не затащить? А потом… Стерва ты, Каро. Не полноценная, но хорошая такая заготовка. Я от таких женщин стараюсь в стороне держаться, понимаешь?
Мастерс легонько тряхнул тегу.
— Понимаю. Ты хочешь, чтобы я тебе в рот смотрела и бегала хвостом. Тогда ты и дальше мог бы свою придуманную вину лелеять. Заведи ребёнка, Рон. Серьёзно говорю.
— Заведу. Вот как только мы отсюда выберемся, сразу же этим вопросом и займусь. Может, поможешь его решить? — он усмехнулся своей фирменной мастеровской улыбочкой.
— Если только советом! — огрызнулась Курой.
Теге этот разговор не нравился категорически. И ещё меньше нравилось настроение оборотня. Серьёзный Рон пугал гораздо больше, чем бешеный.
Мастерс отпустил, наконец, куртку, встал. Вытащил из ножен дольно широкий клинок, длинной примерно в ладонь теурга. Расстегнул кобуру и ремень, бросив их рядом с Курой. Снял с голени ещё одну «сбрую», достав нож поменьше. И с явным сожалением осмотрел оба клинка.
— Угроблю оба, — пробормотал. — Ладно, главное, чтобы не сломались до срока.
— Ты что задумал? — паники в голосе Каро было больше, чем ей бы самой хотелось.
— Ты когда-нибудь видела котопаука? — ухмыльнулся сыщик. — Сейчас увидишь.
— Ты что, собираешься туда лезть?! — теург ткнула пальцем в клочок неба вверху.
— У тебя есть идея получше?
Каро задрала голову. Метров тридцать — не меньше. Если сорвётся…
Тега медленно встала, придерживаясь рукой за стену — ноги затекли. Головой помотала, снова на небо глянула. Только мысли никуда деваться не собирались. И ужас тоже. Страх буквально душил, заставляя сердце барабанить, как в падучей. И боялась она не того, что Рон погибнуть может. А что она останется здесь наедине с его трупом. Или, не дай Семеро, с живым, но искалеченным.
Ещё и стыд за такое душил ничуть не хуже страха.
— Не смей!.. — только и смогла выдавить тега, вцепившись в руку Мастерса, не замечая, что раздирает его кожу ногтями до крови.
— Каро, поверь, ещё одну ночь ты можешь и не пережить. Я-то ничего, выдержу, а вот ты… Уж лучше сразу застрелиться. Благо, есть из чего. Отсюда я до Алекса не дозовусь — земля, камень, железо. А как только наверх выберусь, так сразу.
Он переложил ножи в правую руку, за которую тега цеплялась, осторожно разогнул её пальцы, сжав их в ладони, и поцеловал Курой в лоб. Теург запрокинула голову, пытаясь заглянуть в глаза оборотня. От страха у неё буквально — вовсе не фигурально — язык отнялся. А смотрел на неё Мастерс странно. И грустно, и будто снова извиняясь. Было там и ещё что-то.
И тут тега просто кожей почувствовала, что все будет плохо. Очень-очень плохо: Рон погибнет, а она останется одна. «Удержать! Не пускать!» — молотком в виски билось.
