Распихать локтями зрителей оказалось тоже не слишком сложно — сарай просторный, толпа и теснилась-то только для того, чтобы к верёвкам поближе встать. Но в первые ряды Каро и не полезла, под нос охранникам соваться незачем, таких бугаёв прогнившей доской не перешибёшь. Наоборот, Курой присела на корточки и пустила обломок по полу, как тарелочку-фрисби. Фонарь накренился и…
И тут случилось три вещи разом. Во-первых, Яте в очередной раз пропахал пол и, вроде бы, на сей раз вставать не спешил. Во-вторых, Призрак, видимо, решил добить противника: коротко разбежался, подпрыгнул. В-третьих, откуда-то из толпы вынырнула фигурка в чёрном плаще и подхватила валяющегося тега подмышки.
Вот так картинка и замерла на миг, будто художником нарисованная: громила с дико перекошенной шрамированной мордой в воздухе, хрупкая дева обнимает поверженного героя. И отблёскивающая золотом волна масла из накренившегося фонаря, увенчанная барашками игривых огненных дорожек.
Сердце и успело всего-то раз ударить, а время разогналось, как экспресс. Фигурка в чёрном дёрнула тело тега на себя, завалившись вместе с ним на спину. Призрак приземлился, обеими ногами угодив в лужу, подёрнутую низким синеватым почти незаметным огнём. И не успела Каро рта раскрыть, кто-то решил взять её миссию на себя, заорав: «Пожар!». Вяленько так проорал, без энтузиазма. Прыгающие вокруг лишь чуть притихли.
— Фараоны! — тут же нашлась Курой, вспомнив, как Мастерс однажды уличных мальчишек шуганул. — Атас!
Ну видимо, он и случился. Зрители отреагировали именно так, как тега и ожидала. То есть, ломанулись к дверям. Одного не учла Каро: сидеть на корточках посреди мгновенно растерявшей остатки соображаловки толпы — не лучшая идея.
Тега даже момента не уловила, когда на полу растянулась. Зато ноги, наступившие разом на щиколотку и спину, прочувствовала очень остро. Попыталась приподняться, но тут же получила такой пинок по голове, что перед глазами поплыло, а в ушах набат загудел. Теург мигом свернулась клубком, прикрывая затылок ладонями. И заработала тычёк под рёбра, от которого живенько перекатилась на другой бок.
И тут Каро показалось, что рядом рухнула скала. Не совсем рядом, частично и на неё. Но основная масса всё же на пол пришлась отчего не только сарай — мир содрогнулся. Курой выглянула из-под локтя и уставилась на физиономию, украшенную шрамом. Вроде бы, громила очень громко и очень грязно ругался. И, кажется, он оказался недоволен тем, что споткнулся о какую-то там. Но детали Курой не разобрала, голос Призрака до неё доносился словно из далёкого далека.
Тега и сама не поняла, зачем схватила громилу за штаны. Попроси её кто-нибудь объяснить, с какой радости теург ещё и потребовала от него на месте стоять, Каро не смогла бы этого сделать.
Шрамированный тоже очень удивился.
— Чего? — выпучил глаза Призрак.
— Стой! — повторила Курой, кажется, собираясь сознание терять.
По крайней мере, сарай затянуло подозрительной пеленой. Хотя это вполне мог быть дым.
— Уже, — пообещал оборотень, без малейшего труда стряхивая со своей ноги тегу.
И пропал, скотина.
Не без труда, но теургу удалось всё-таки встать на четвереньки. Под ладонь попало что-то твёрдое. Девушка машинально сжала пальцы, цепляясь за предмет, будто за якорь. Почему-то мерещилось, что он не даст в обморок грохнуться.
— Каро! Мать твою тегскую за ногу и через колено! — загремело над головой громовыми раскатами. — Чтоб тебя демоны…
И вот тут Курой всё-таки грохнулась. Не в обморок — на пол. И блаженно улыбнулась. Никогда ей не приходило в голову сравнивать матерную брань до седьмого неба с волшебной музыкой. А вот сейчас она звучала истиной усладой для слуха.
— Я тебе шарф хотела вернуть, — честно призналась Курой.
Если чаша весов склоняется в твою сторону, то попрыгай на ней для верности.
Пальцы у доктора оказались жутко холодными и очень твёрдыми, будто штыри, в перчатки сунутые. Да и голову Каро такой милый с виду старичок мял с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Спустись его руки на локоть ниже — и теург не выдержала бы, обвинила дядечку в посягательстве на девичью честь. А так терпеть приходилось.
— Странно-странно, — пробормотал врач, поправляя пенсе. Хотя, что он вообще мог видеть через захватанные до жирной корки стёкла, тега понятия не имела. — Ушиб на лицо. В смысле… э-э-э… на лице. Гематома… Да-с, сударь мой, гематома и приогромнейшая. Но череп цел. И сотрясения как будто нет. А, барышня?
— Что? — переспросила Курой, сообразив: вопрос ей предназначался.
— Нет сотрясения или как? — поинтересовался доктор, по-сорочьи наклоняя голову к плечу.
— Да вроде… — не слишком уверенно отозвалась Каро, едва заметно плечами пожимая.
От резких движений тега воздерживалась. Потому что стоило неловко дёрнуться и скулу, а, заодно, и левый глаз будто шаром надувало. Да ещё и иголками кололо. Раскалёнными. Не самое приятное ощущение.
