Вот само же собой выпалилось! Хотела сказать что-нибудь вроде: «Меня твои дела не касаются!» или: «Я просто из вежливости предложила», а вышло…
— Потому что в это место женщины вообще не ходят, — Рон нагнулся, чуть коснувшись лба теурга холодными губами. — Спокойной ночи. И обещаю: завтра мы обо всём поговорим.
Ну и как на такие заявления реагировать? Да, собственно, и реагировать-то было уже поздно. Пока Курой ресницами хлопала, оборотень успел раствориться в темноте, даже шорох шагов почти стих.
Правда, у Каро ещё оставался его шарф.
Обманул Мастерс — женщин здесь хватало. Конечно, мужчин было в разы больше, но и дамы имелись. А кое-кто из них ещё и заявился без сопровождения. Каро поначалу даже собственным глазам верить отказывалась. Останавливается карета — и не всегда безликий наёмный экипаж, некоторые и вовсе вензелями родовыми или клановыми украшенные. Оттуда выбирается особа и одна, без компаньонки, без служанки, без мужчины смело топает в сарай, один только вид которого просто умоляет о том, чтобы его побыстрее снесли. И издалека, в смысле, из-за угла, за которым Курой спряталась, видно — приехавшие не крысючихи какие-нибудь, не отрепье — дамы высшего света. Ну или, по крайней мере, полусвета.
А внутри самого сарая происходило интересное. Зачем такая толпа народа собралась, теург так и не поняла. Ни столов, ни стульев, ни сцены нет. Собственно, в ангаре вообще ничего не было, кроме земляного утрамбованного пола, потолка и очень условных стен — старые доски рассохлись настолько, что в щели между ними запросто можно ладонь просунуть. Да ещё и угрожающе шатались, стоило к ним легонько прислониться. Прибывшие кучковались вдоль этого «забора», оставив середину сарая пустовать. Середина эта, кстати, тоже ничем примечательным не отличалась. Не считать же таковыми верёвки, выгородившие квадрат пола?
В общем, что тут намечалось, тега понятия не имела. Ясно, что незаконное: иначе бы не поехали важные дамы и господа к Седьмому под пятку. И уж точно не осчастливили бы своим присутствием старую развалюху. Ясно, что популярное: народу много и, опять же, публика весьма почтенная. Ясно, что это игры какие-то, так как среди зрителей шныряли сомнительные личности, принимая пачечки купюр и что-то записывая в блокнотики. Пачечки, между прочим, отличались приятной упитанностью.
Никаких более полезных выводов Каро сделать не сумела. Кроме того, что внутрь ей не попасть. Во-первых, все входящие передавали двум бугаям у входа явно заранее приготовленные кошельки. И мелочи, завалявшейся в карманах теурга, вряд ли хватило, чтобы наполнить такой мешочек. А, во-вторых, потенциальные зрители — или участники? — показывали ещё и карточки. И вряд ли визитные.
В общем, к официальному ходу соваться, только лишнее внимание к себе привлекать. Но и рядом отираться опасно. Кто их знает, может, тут ещё и территория патрулируется? А узнать, что здесь Рону с Яте понадобилось, очень хотелось. Да и шарфик законному владельцу вернуть стоило. Замёрзнет ещё без него, бедолага. Вот сама Курой уже пальцев на ногах не чувствовала. И руки, не смотря на перчатки, заледенели.
Тега гляну вправо, влево, пытаясь дыханием отогреть ладони. Ничего, понятно, кроме темноты, расчерченной клиньями пробивающегося сквозь щели света, не увидела. Да и пошла вдоль ангарной стены, заглядывая между досками. И поминутно оскальзываясь на окаменевших волнах замёрзшей грязи. Никакого гениального, а, главное, простого плана в голове теурга не родилось. Но не стоять же на одном месте.
Яте девушка не узнала. Да и как его узнаешь в полуголом мужике, ещё и спиной стоявшем? Просто голос показался знакомым. Потому теург и остановилась, в очередной раз заглянув в щель. Первым, кого она увидела, оказался Мастерс. Очень недовольный, хмурый даже. Стоял, раскачиваясь с носка на пятку, сунув руки глубоко в карманы куртки и, вроде, кулаки сжав. Выбившиеся из хвостика светлые прядки падали на лицо, отчего казалось, будто оборотень исподлобья смотрит.
— … а я говорю, через мой труп! — рыкнул Рон.
— Сейчас устроим, — спокойно пообещал Яте, невозмутимо продолжая наматывать на ладонь какую-то тряпку.
Тег выглядел, мягко говоря, странно. Из одежды только брюки, верёвочный ремень, да скрученная в жгут лента, длинную чёлку придерживающая.
— Кишка тонка, — усмехнулся оборотень.
— У них? — эксперт мотнул головой куда-то в сторону, но ничего достойного внимания Каро не увидела, кроме всё той же толпы зрителей, державшихся в отдалении.
— И у них тонка, — кивнул детектив.
— Так их рыл двадцать, — невозмутимо отозвался тег, закончив обматывать одну руку и берясь за вторую. — К охране тут серьёзно относятся. Массой задавят.
— Ничего, я юркий.
— Это я юркий. И, вообще, как говаривал мой дед: «Путь воина усеян белыми хризантемами».
— И что это фигня значить должна? — порядком помолчав, хмуро поинтересовался блондин.
— А это означает, — Яте зубами затянул узел и сплюнул скушенную нитку, — куда ни сворачивай, окажешься в заднице.
— Да иди ты со своими… мудростями! — рявкнул блондин. — Он тебе не по зубам!
