Это история успеха. История о том, как безродный сирота, выросший в трущобах самой грязной помойки планеты Эвр, делает стремительную карьеру в Военно-космических силах империи Торбенов. Это история выживания там, где всё решает способность ежедневно и ежечасно драться за кусок хлеба, за место у огня, за право дожить до рассвета. Эрик Минц прошел путь от безымянного воспитанника в богом забытом приюте на краю мира до блестящего офицера, которого сам государь-император наградил высшим орденом империи "Звездой и Мечом". Но между тем и этим были годы неимоверного труда, взлеты и падения и, разумеется, космические сражения, в которых пилот тяжелого ракетоносца лейтенант Минц вел свой ударный фрегат в самоубийственные атаки на вражеские корабли. И это были успешные атаки, поскольку в противном случае наша история закончилась бы гораздо раньше.
© Макс Мах, 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
1.
Перед стыковкой, грузопассажирский транспорт, на котором на станцию "Птицелов" перебрасывали 3-й взвод 6-й роты, прошел мимо легкого крейсера "Наутилус". Кроме Эрика, никто из тридцати двух курсантов не читал Жюля Верна. Они о нем даже не слышали. Поэтому неудивительно, что название корабля заставило их гадать, что бы это могло быть: личное имя, инструмент, — вроде пробойника или пневмосверла, — звезда или планета. Еще это мог быть спутник, астероид или, скажем, гора на любой из трех десятков планет, входящих в состав империи Торбенов. Вариантов много, и не факт, что, на самом деле, "Наутилус" не является "потомственным" именем, переходящим от корабля к кораблю не одну сотню лет. Такое случается довольно часто, но о такой возможности подумал только Эрик, потому что читал книгу про капитана Немо и его подводный корабль. Он даже помнил сноску, в которой разъяснялось, что наутилус — это головоногий моллюск. Другое дело, что Эрик не знал, сохранились ли еще где-нибудь на Старой Земле эти существа, и, если все-таки сохранились, как они должны выглядеть.
В любом случае, он — по обычной своей привычке — не стал принимать участие в разговоре. Сидел молча, смотрел, как по экрану внешнего обзора проплывают хищные очертания ударного крейсера, заточенного, как он помнил из курса "
— А ты, Счастливчик, чего молчишь?
Счастливчиком Эрика назвал инспектор учебных заведений округа при переводе в училище пилотов. Назвал с иронией, подразумевающей
— Молчу, потому что сказать нечего, — ответил на подначку Эрик. — Извини.
Сказал спокойно, без агрессии. Равнодушным тоном "снулой рыбы", так как по опыту знал, что это лучший способ отделаться от Штефа и его подпевал, и снова оказался прав. Вьюн смерил его презрительным взглядом — типа "
Впрочем, у Эрика мотив "не связываться" совсем другой. Если бы он захотел, то избил бы Вьюна до полусмерти, — и его, и его шавок, — но наученный горьким опытом делать этого не станет. Училище пилотов москитного флота не Смоляной городок, здесь калечить противника, тем более, убивать — нельзя. Мигом вышвырнут на свалку или запишут в "черный десант". И то, и другое означает конец, причем, конец быстрый и печальный.
"Ладно, — решил Эрик, стараясь на всякий случай держать Вьюна в поле зрения, — терпеть осталось недолго: всего полтора года. Сущие пустяки! Я выдержу, я смогу…"
