- А куда они денутся? Договор есть договор. Они обеспечивают нашу безопасную эвакуацию, я обучаю их пилота. Взлет - маршрут - посадка. И ничего более. И еще плюс. Энрике сказал, что оплатит обучение. А, не дрейфуй против ветра, прорвемся. Где наша не пропадала! Устроимся в Нью-России, или еще где, если нам там не покатит, и заживем! Мальчонку родим, потом еще пару-другую...
- Размечтался! А вдруг девочка будет?
- А лишь бы не козочка! Родила Катюха в ночь не то сына, не то дочь! Пиризнавайса, нэвэрная! С каким козлом гуляла от меня!? И, кстати, помолилась ли ты на ночь, Катерина!?
- Дурак! Сам ты - козел!
- А вот за козла ответишь! Сурово ответишь!
Напряжение слегка спало. Под окном слабо заурчали моторы. Несколько. Выглянул я осторожно в окошечко - приехали! Избавители наши от беды неминучей! Да как ловко встали. Маневр всякий "Хаммеру" начисто перекрыли, к дверкам трое подошли. Базарят о чем-то. Все при длинностволах. По лестнице глухо затопали. Все ж неплохая звукоизоляция в номере. В дверь деликатно постучали.
- Кто?
- Энрике Льянос, дон Виталий! Могу я войти?
- Разумеется, можете! Еще раз здравствуйте!
- Буэнос ночес, донья Катерина, буэнос ночес, дон Виталий! Вы готовы?
- Разумеется. За номер я рассчитался. Вещи собраны. Вы были правы, мне действительно предложили отдать половину выигрыша в неведомый благотворительный фонд. Мы можем ехать?
- Конечно...
- Не возражаете, если кирия Катерина поедет с вами в машине? А я - на скутере. Следом.
- Конечно, с удовольствием прокачу вашу супругу. Вы оказываете мне честь! Идемте!
Загрузил я Морса в сумку, подхватил Катину "мечту оккупанта" и следом в коридор гостиничный вышел. Не один пришел дон Энрике. С эскортом. Двое там ожидали. Один - совсем молоденький парнишка. Здоровенький такой бычок. А во втором я неожиданно опознал моего аэродромного фулигана Мануеля. Молодой смотрел на нас с любопытством, фулиган приятно улыбался мне персонально. Однако расшаркиваться и обмениваться любезностями Энрике времени не оставил.
- Мануэль - аделанте. Яго - держишь тыл! - Скомандовал сеньор Льянос, и мы устремились наружу. Кивнул я на лету ласково улыбавшемуся портье, отверг его пожелание приезжать к ним еще и вышел вон.
На пыльной улице, освещенной яркими рекламными огнями и не менее яркими звездами, было довольно многолюдно. Народ бродил вдоль и поперек, перетекая из заведения в заведение. Никто на нас внимания не обращал. Расселись мы по экипажам и поехали восвояси. Впереди суперджип, следом суперджип с Энрике и Катериной. За ним я. На мотороллере. Замыкая кортеж, за мной следовал еще один джип, из окон которого во все стороны торчали автоматно-пулеметные стволы. Фары сверкали сквозь поднятую пыль. Ночной встречный ветер одуряюще пах степью и приятно остужал воспаленный воображением мозг. Но никто до самого аэропорта нас остановить не пытался. Никто из темноты огня на поражение не открыл. Так и доехали не поспешая. Без приключений.
Малолюдно было в порту. То есть вообще никого. Заехали мы на территорию и прямиком к стоянкам порулили. Прямо к "Караванчику". Отомкнул я пепелац, закинул шмотки в салон и попрощаться собрался. Тут мне студента и предъявили. Прямо с чимморданами его. В количестве двух штук и мешком заплечным типа рукзак, на сто литров.
- Грегорио Санчес, - представили мне молодого бычка. Твой ученик.
- Ну, здравствуй!.. ...Гриша! Знавал я одного Грегорио Санчеса, точнее, слыхал. Матадор испанский, знаменитый. Он тебе не родственник? И даже не однофамилец? Ну ты шутник. Ладно. Погодь малехо.
- Сеньор Льянос. Я хочу сделать заявление!
- Заявляйте, сеньор Ружейников! Слушаю вас!
Взял я сеньора под локоток и настойчиво в сторонку увлек.
- Видите ли какое дело, дон Энрике, должен вам сказать, я достаточно неопытный пилот. Практически новичок. Поэтому браться за обучение других людей считаю для себя преждевременным. Слишком преждевременным. Поймите меня правильно. Это не попытка отказа от взятых мною обязательств. Так обстоят дела. Я еще и двухсот часов не налетал на этом типе. Вы должны знать об этом. Мне бы не хотелось рисковать вашим парнем.
- Но вы не боитесь рисковать своей женой!
- Боюсь - не то слово! Тут - другое дело. Попробовал бы я только оставить ее на земле!
- Я видел, как вы пилотируете. И я вам доверяю.
- Ну... как скажете. Я вас предупредил. Взлет - маршрут - посадка. И все. Не забудьте цветы на нашей могилке обновлять периодически.
- Вот вам на цветы для доньи Катерины! - и Энрике сунул мне в руки пакет. - Там - двадцать тысяч экю. Этого достаточно?
- Сразу и премиальные решили заплатить? Хватило бы и половины.
- Не так. Не отказывайтесь. На цветы супруге тоже включено.
- Двадцать тысяч - это около шестидесяти тысяч евро. Мне обучение обошлось тысяч в тридцать евро. Около того. Вместе с накладными расходами.
