Сообщил я Кате, что еще одно мероприятие мною на сегодня назначено и спросил, где тут специализированный магазинчик имеется. Для собачек. Нашелся такой магазинчик в собачьей парикмахерской. Сюда, в парикмахерскую эту, Морсика в молодости возили. А потом перестали. Уж больно кусаться стал горазд и парикмахеры тутошние связываться с ним отказались. Особенно после того, как Теодор преставился. Совсем пес запущенный сделался. Купил я инструмент нужный, и домой поехали. К Кате домой, разумеется.
И там я первым делом, за фокса взялся. Эх, и давно я не брал в руки шашку! Почитай с детства, когда у меня свой такой же звереныш был.
- Эй, салага, почему стрижка не уставная? Трендюлей захотел? Ну-тко пошли-тко в перукарню. Буду из тебя, охламона, человека делать. А то стоишь и ухом не моргаешь, смотреть противно. Молчать! Команды "чесаться" не было! За мной, шагом марш! Твою кровать!
Морсик доверчиво проследовал за мной. Наивняк! Искупал я его с собачьим шампунем, просушил феном и привел в апартамент. Поставил на табурет по стойке "ровно", расчесал как барана, на два прохода. Еле продрался через колтуны. И ощипывать полегоньку принялся.
- Эй, генералиссимус, ты это чего удумал? Это ты зачем? Что за комиссия, создатель! Да больно же, мать твою! Укушу! Падла буду, укушу!
- А мы тебя за жвалы придержим. Терпи щегол! Бог терпел, и нам велел!
- Вот ты сам себя и ощипывай, садюга! Раз тебе терпеть велели. А я не потерплю! Я вольный кобель! Айяяяя! Уюююроюю! Ну, а там-то зачем? Там же и не видно почти. Вот по-честному, укушу!
- А я и намордничек припас! Выбирай - терпеть или унижаться! Зарос ты как слон. Хуже рядового Абашидзе. Стоишь тут попугаем и еще каркаешь! "Бакенбарды должны быть по верхнему срезу ушей". А у тебя? Ты в зеркало посмотри, нет, лучше не смотри! Потом посмотришь. Когда будет на что.
- Да я и так был, хоть куда. Ой, больно, больно мне! Да не виноват я, что она из меня прет!
- В армии виноват не тот, кто виноват, а тот - кого назначат. Так-то вот салага! Ну, вчерне, вроди ба... И еще вот здесь... немножко...
- Прокляну!
- Ну, наконец-то в тебе начинает просыпаться военный человек. То, что ты говоришь, понять совершенно невозможно.
Отодвинул я его на середину табурета, осмотрел дело рук своих. А ничего вышло. Нормальненько. Морсик с недоумением разглядывал свой круп и возмущался -
- И ты хочешь сказать, что вот эта щипаная курица и есть эталон боевого фокстерьера?
- Ну, эталон, не эталон, но... зато не жарко. И грязи с тебя меньше будет.
- А вот за это ты, командир, не кручинься. Грязи я те нанесу в любом виде.
- Свободен, триммингованый! Щас искупаешься и поймешь, насколько тебе легче жить стало. Недельки через две - повторим.
- Чо! Снова!?
- Не журись, молодой военный. Уже легче будет. Или опять хочешь зарасти, а потом - чтоб как сегодня? Чтоб опять три часа с тобой мучались?
- Это кто тут мучался?
- Мы!
В этом месте нас Катерина навестила. Осмотрелась с удивлением, руки мои на мне, не отгрызены, потолок и стены кровью не заляпаны, и Монморанси не узнать. Обозвала меня зачем-то волшебником.
- "Та шо вы, я тильки вучусь..." - жаль, хвоста нет, повилять смущенно.
- Пойдемте обедать, страдальцы. - Катя, соблазнительно вильнув попкой, исчезла за дверью.
- Пошли, горемыка, награду вручу за долготерпение и кроткий нрав, - сказал я Морсу, распихивая "заготовленную" шерсть по пакетам. Ну, а как с такими нахалами еще обходиться? Приходится быть гораздо нахальнее. И награждать. Вкусным полезным сыром.
Оказывается, кирия бывшая миллионерша неплохо готовит лично. И это радостное открытие привело меня в расстройство чувств. Уж больно все тут складно складывается. И встретили меня воистину, как родного. И крыша мне над головой комфортная. И трехразовое мне питание из хозяйских ручек. И сама хозяйка мне в придачу, в полном объеме полная страстной неги. А у кирии какие-то проблемы, это же очевидно. А кто эти проблемы будет решать? Как она на поверенного своего смотрела. Могла бы - убила взглядом. Ох, не нравится мне эта байда. Вот обласкали меня, пригрели. А потом попросят чего, совсем несложного. И скажут мне нежным голосом в романтической обстановке - мол, милый не окажешь пустяковую услугу? Мол, ты дружок, все равно завтра с утречка в Сибирь свою бескрайнюю улетаешь. Кокни, мол, на дорожку, адвоката этого противного. Чего, мол, тебе стоит? Это же такой пустяк! Кокнул гада, тушку в море утопил, и исчезнул в Сибири дикой. Кто тебя там найдет? А у нас тут одним жадным и подлым адвокатом сразу меньше станет. Уже польза для общества, и мне, кирии Катерине, мол, сразу хорошо сделается жить.
Может так вопрос встать? Не исключено. Сколько подобных примеров в истории человечества? Сколько на женскую удочку дурачков отловлено? Мильен в прогрессии! Понятно, что пошлю я даму на хутор, за бабочками. Но это мне понятно. А ей, может быть, и нет. Паранойя? А и пусть побудет пока. Шоб була! "Не нравицца мне это. Мне вааще, ВСЕ, не нравиццо"! Да. Кроме Каравана и Катерины. Или, наоборот? Вот и сиди, и соображай пенящимся от гормонов мозгом.
