Нормально тут у них закучерявлено. Действительно улочка. Асфальтированная. Проезжая часть имеется, вдоль которой дерева кудрявые посажены. За деревьями тротуары асфальтированные накатаны. Строения. Сквозь листву фонарики приятно и нежно просвечивают. И делают улочку уютной такой. Хочется гулять по ней взявшись за руки, и забравшись в тень погуще, целоваться. Эх ты 'где мои семнадцать лет'... Завел я Катю с видом хитрым и многозначительным в кустики погуще, от поклажи освободился, да как принялся ее обнимать да целовать оголтело. Да слова ей говорить про любовь и страсть всепоглошающую. 'Я не знаю што со мной, в голове туман сплошной, если ты словечко скажешь мне'... И руки стал распускать беззастенчиво. Она было от неожиданности сначала отбивалась, а потом прониклась, и прижавшись крепко ответила мне такой взаимностью, что даже Морс смутился, и скромно, без комментариев, ушел в сторонку. Где и занялся удобрением зеленых насаждений. Как мы только удержались и не сделали ЭТО, в кустиках тех, ума не приложу. Было б нам по семнадцать, уж точно не удержались бы. Но вот после тридцати... Нам бы стало стыдно... потом. А время-то за поцелуйками как исчезает незаметно!
Минут через пятнадцать только, едва совладали с собой и решили немножечко потерпеть. Дальше по улочке пошли, за руки держась крепко. Коттеджики жилые, пара магазинчиков. Ну и гостиница двухэтажная. В холл зашли полутемный, свет только стойку освещает мягко, за стойкой дама представительной наружности неизвестной национальности. Но на английском тут все говорят и Катя быстро с ней консенсуса достигла. Сняли номер на двоих, с ванной. Второй этаж. Чистоенько, уютненько в номере. Видеодвойка в углу. Полка с кассетами. Кроватка трехспальная. Типа сексодром. Вот ее то нам и надо срочно. Вытряхнул я Катеньку-Катюшу из джинсиков и прочей мануфактуры. Пока этим занимался и сам оказался только в носках одних. Избавился от них и в ванную Катюху увлек. Там выкупал ее под душем, пренебрегая мочалками. Исключительно методами мыльно-мануальными. Но и меня взаимно намылить успели. Мыло мы смыли. До кроватки добрели. На это нас еще хватило. Потом туман. Густой туман. Нирвана.
Территория Ордена. База по приему переселенцев и грузов 'Западная и Центральная Европа. 07:10, суббота, 15 число 6 месяца 22 года.
Проснувшись, мы обнаружили, что уже утро. И что мы все еще слишком близки друг другу. Вот и продолжили с того момента, на котором прервал нас Морфей. 'Бодрость духа, грация и пластика... Если очень вам неймется...', да! Впрочем, это к делу не относится. Приняли вместе душ, и ощутили - ГОЛОД! Оделись, преодолевая голодные спазмы, ссыпались этажом ниже и спросили - а где тут нам покушать? Жест в направлении запахов был даже излишним. Блеск глаз и голодный оскал официантку напряг и пробудил в ее юном теле надлежащую алертность. Без дурацкого - ' а что будем заказывать?'. Пред нами в секнду возникли глубокие тарелки с восхитительными кусками жареного мяса. Плавающими в густой подливке и обильно замаскированные травками, и огражденные крутым барьером... ...картошки? Не важно. Может и была это картошка... Давно это было! Попили кофе со сливками.
Морсу с собой завернули мяса местного свежего. Желудочно-удовлетворенный кадавр - добр и мягок по природе своей. 'Печаль его - светла'. Не дело собаке на сухарях сидеть. Добывая их охотой. Щедро откинув чаевых официантке, вышли мы с Катенькой наружу, и устремили свои взоры в сторону восходящего солнца. Из тех мест мне явственно слышался рев авиационного движка. Неторопливо, но целенаправленно отправились мы на этот звук. Идти оказалась не так уж далеко. Обойдя вокзал справа прошли через незапертую калитку и попали к ангарам. Перед первым стоял 'Шторьх' с одним крылышком. Второе подвешенное на кран-балке дожидалось своей очереди присоединиться к фюзеляжу. Два мужика с умным видом слушали тарахтение движка, гоняя его на разных режимах. Потом который поосанистее показал О'Кей и движок заглушили. Мы подошли к ним и познакомились. Осанистый оказался скотоводом из Латинского союза и решился на это приобретение для борьбы с местными гиенами. Одолели мужика хищники. Гоняться за ними по пампасам на кваде оказалась из-за рельефа местности и чуткости хищников затруднительно и небезопасно. Коров те гиены жрали беспощадно, и людьми при случае совсем не брезговали. Вот дон и решил разобраться с ними с воздуха.
Посмотрел я его 'Аиста', старичок оказался 1958 года выпуска. Французской сборки. Однако, несмотря на почтенный возраст - в хорошем состоянии и даже с родным еще двигателем. Летали на нем совсем немного, и по местным меркам обошелся он дону Родригесу в сущие копейки. Всего 90 тысяч экю. Услышав цену 'недорогого' по местным меркам авиапенсионера я только крякнул. Четверть лимона бакинских! Это откуда ж такие цены берутся? Ему в базарный день штук двадцать, более не светит, Красная цена. Ну и спросил.
