— Это верно. И все-таки, когда происходит ряд случайностей, то это есть проявление закономерности…
— О какой закономерности вы говорите?
— Об очевидной! Вы охраняли нас в Бахре, и погиб Юнус, охраняли мистера Афолаби и шейха Ахмеда — и оба погибли. Это разве не закономерность?
— Все они погибли по-разному! Мистера Афолаби казнили, причем по ложному обвинению! Кто-то это сделал специально, и мне бы хотелось узнать кто! Хотя кое о чем я догадываюсь…
Разговоры за столом прекратились. Кира, «Сьюзен», «Виктор», Мак и Роберт напряглись, хотя внешне старались этого не выдавать. И Мадиба был напряжен, но со стороны это заметно не было. Только Флетчер и Рачапалли были совершенно спокойны. Флетчер допил свой виски и сделал знак стюарду, который отстраненно стоял в стороне. В безупречно-белом кителе с золотыми пуговицами и погонами гражданского флота его можно было принять за капитана торгового судна. Он тут же шагнул вперед и наполнил опустевший стакан на одну треть.
— О чем же вы догадываетесь? — спросил Роберт.
— О том, что блюдо, которое привело его к смерти, готовилось в «Райской кухне»…
«Сьюзен» под столом крепко сжала руку «Виктору», Кира подставила стюарду свой бокал, Флетчер приветственно поднял стакан, улыбнулся скульптору, тот повторил улыбку и жест, и они одновременно выпили.
Мак и Роберт переглянулись:
— Почему так? Какое отношение «Райская кухня» имеет к смерти нашего друга?
— Что я и пытаюсь выяснить, — ответил «леопард».
— Мне кажется, это у вас получается не лучшим образом, — заметил Роберт. Он всегда говорил очень сдержанно, обтекаемо и тщательно подбирал слова, поэтому данную фразу можно было расценить как оскорбительную тираду в устах менее рафинированного человека. И «леопард» это понял.
— Что вы вообще можете об этом знать? — набычился он. — Вы пробовали в своих охрененно дорогих туфлях ходить по джунглям Борсханы или по пескам Нефтяного Королевства?
Роберт оторопело замолчал. Ему не приходилось непосредственно сталкиваться с грубостью, наглостью и насилием. Для этого у него имелись специально обученные помощники.
— Или вы сами убили питона, из которого они сделаны? — продолжал наседать Мадиба.
— Нет, конечно, — ответил Роберт и недоуменно пожал плечами. — У нас, в цивилизованной стране, каждый занимается своим делом.
— А я убивал питонов и крокодилов, причем ножом! И Виктор убивал крокодилов, по крайней мере, одного он убил у меня на глазах! И мы вполне могли бы носить туфли из крокодиловой кожи, ничуть не стесняясь того, что не сами добыли опасного зверя! Но мы этого не делаем! Понимаете — почему?!
— Друзья мои, давайте поговорим о чем-то другом, — успокаивающе поднял ладонь скульптор. — В конце концов, зачем вспоминать такие страшные вещи — змеи, крокодилы, питоны, смерти, казни… Лучше про них забыть! Поговорим о прекрасном — у нас есть замечательная и красивая женщина!
Он показал на Киру, которая мелкими глотками пила шампанское.
— И здесь стоит ее изображение, которое получило признание, причем не в пустых словах! Признание нашло материальное выражение, и его сумма, а два миллиона двести тысяч долларов — очень приличная сумма, после сегодняшнего дня закрепится во всех мировых каталогах изобразительного искусства! И эта цена с каждым годом будет только расти, но не снижаться — так никогда не бывает!
— Да, нам есть за что выпить по русскому обычаю! — вмешался Флетчер. — За непревзойденного мастера, умеющего оживлять мрамор…
— Извини, Роджер! Давайте выпьем за Киру! — неожиданно предложил «Виктор». — Ибо именно она вдохновила нашего друга Раджеша на создание такой изумительной скульптуры!
— Пьем за Киру! — все подняли бокалы с шампанским и стаканы с виски.
— Раз мой муж пьет не за меня, а за Киру, то это подтверждает волшебную силу искусства! — вроде в шутку сказала «Сьюзен», но по поджатым губам и сузившимся глазам опытный человек мог определить, что она вовсе не шутит. — Раджешь, может, вы высечете и мою скульптуру? Чтобы я привлекла внимание супруга!
Индиец почтительно наклонил голову.
— С радостью! За «Неизвестную красавицу» мистер Афолаби заплатил триста тысяч. Вторую скульптуру я назову «Известной красавицей». Но гонорар за работу может быть только выше предыдущего — здесь, как и с ценой произведения, — обратного хода нет…
— Жаль, — вздохнула «Сьюзен». — У меня нет таких денег. Впрочем, может быть, героиня сегодняшнего дня мне поможет? Ведь есть поговорка: «Деньги идут к деньгам»… И сегодня она лишний раз нашла свое подтверждение. Кира, ты не поделишься со мной своим наследством?
— Охотно! — улыбнулась Кира. — Как только я получу пин-код, считай, что половина суммы твоя!
— Призываю всех в свидетели! — объявила «Сьюзен». — Когда наша красавица добьется своего, как она всегда это делает, то подарит мне половину! Так, Кира?
— Так! — подтвердила будущая наследница.
— Но я должен заметить, что мы отклонились от цели нашей прогулки, — вмешался Флетчер. — Кажется, кто-то собирался купаться в шампанском!
Он выжидающе смотрел на Киру. Дисциплинированный Джордж взял бутылку шампанского и приготовился ее открыть по знаку хозяина.
