— Вы несколько преувеличиваете — последние два слова лишние. В МИ-6 их действительно стало больше, но не в сравнении с белыми! А главное — только на киноэкране! Тенденция отмечена правильно, хотя обусловлена она не реальным положением дел, а все той же толерантностью! Вас же уже не удивляет появление темнокожих в исторических фильмах и классических сказках? Например, в «Золушке»? Или среди рыцарей крестовых походов?
Кира непроизвольно напряглась. Что это — случайность или психологический зондаж? Или мания преследования, и ей самой надо сходить к психиатру? Их здесь называют мозгоправами… И сказать — мол, я разведчица, мой оперативный псевдоним «Золушка», а на просмотре нового фильма его назвал пресс-секретарь британской разведки, я подумала, что он наблюдал за моей реакцией, хотя на самом деле он смотрел в другую сторону, и вообще — я не работала против Соединенного Королевства и никто не знал, что я приехала в Лондон и окажусь на этом просмотре… Как же он узнал, что я уже здесь? И откуда он узнал мой секретный псевдоним? Помогите мне, доктор! Н-да…
Чтобы прервать поток мыслей или изменить его направление, она подняла руку и встала.
— У меня вопрос к мистеру Крейгу…
— Да, мисс? — ослепительно улыбнулся ее экранный коллега.
— Не кажется ли вам, что разведчик — это не диверсант и не боец спецназа? Почему он у вас все время дерется и стреляет?
Киношный Джеймс Бонд улыбнулся еще шире.
— В свое оправдание мог бы сказать, что я только выполняю волю сценариста и режиссера, к тому же без активного «экшена» мой гонорар был бы гораздо скромнее! Но должен заступиться за создателей картины: возможно, среди взрывов, драк и перестрелок затерялась очень интересная и важная мысль…
— Какая же?
— Прошлое не отпускает того, кто оглядывается назад. Или по-другому: кто оглядывается назад, того прошлое не отпустит…
— Что-то я не заметил ничего подобного, — развалившись в кресле, громко сказал Флетчер.
Крейг развел руками.
— Вспомните, Бонд с подругой приехал в новый город, он все время оглядывается, она делает ему замечание, а вокруг шумит праздник и люди жгут бумажки, связывающие их с прошлым… Припоминаете? Это и есть символ того, о чем я сказал. Мне кажется, это очень глубокое наблюдение: разведчика, неверного мужа, беглого преступника, да любого, кто живет двойной жизнью, прошлое крепко держит в своих цепких лапах и ранит душу угрызениями совести… Как вы считаете, мисс?
Кира пожала плечами.
— Честно говоря, я настолько далека от этих проблем, что ничего не могу сказать. — Она села на место.
Флетчер наклонился к ее уху.
— Я просто выпендривался! Я ведь в молодости отслужил в SAS — и террористов обезвреживал, и заложников освобождал… Так что я в теме!
— Понимаю! — кивнула Золушка. — Больше выпил — больше сил, больше подвигов свершил!
— Дело не в подвигах, — обиделся Роджер. — Я никогда не хвастаюсь. Просто хотел показать, что не только моя спутница умеет задавать умные вопросы… Как думаете, мне это удалось?
— Несомненно! — ответила Кира, но не смогла скрыть сарказм.
Флетчер отодвинулся.
— Публичные выступления не мой конек! Если бы тут шло обсуждение производства новых сортов стали, я был бы более убедительным…
Кира успокаивающе погладила его по руке. Все-таки сталь есть сталь, это стратегический продукт. Флетчер ее мотивации не знал и благодарно кивнул.
— Если честно сказать, без умничанья, то больше всего меня впечатлило платье этой телки, как ее… — снова придвинувшись к Золушке и заглядывая в программку вечера, прошептал он. — Леа Сейду… И в фильме, и сейчас… Мне кажется, что из него не только сиськи выскочат, но и киска вот-вот выглянет…
— Однако! По-моему, вы переходите границы приличия! — Кира отстранилась.
— Понимаю, честность и прямота никому не нравятся! Но ваше платье — образец утонченности и вкуса! Хотя его тоже не назовешь монашеским нарядом…
— Давайте послушаем кого-то кроме вас, господин Флетчер! — холодно сказала Кира, и он обиженно замолчал.
— Мисс Сейду, чем объяснить, что на этот раз Бонд не заводит легковесные романы с блондинками, брюнетками и рыжими, — задавала очередной вопрос Амелия Крайтон. — Он держится как примерный семьянин и даже приносит себя в жертву ради бывшей супруги и ребенка…
Брюнетка явно удивилась вопросу, по привычке рассмеялась, но тут же приняла серьезный вид. Если, конечно, в столь рискованном платье возможно принять такой вид.
— Наверное, он повзрослел и остепенился, — хихикнула она.
Но Том Беркли вовремя пришел на выручку.
— Дело в том, что нравы становятся строже, и создатели фильма вынуждены это учитывать, — очень серьезно произнес он. — Надо сказать, что наше ведомство никогда не поощряло пьянство и любовные похождения сотрудников. И, конечно, никакого права на убийство в МИ-6 нет! Все это вымысел Яна Флеминга и придумки сценаристов и режиссеров!
— Спасибо! — Амелия села и записала что-то в блокнот.
— А вам не досадно было погибать в финале, мистер Крейг? — спросил журналист с крысиным лицом. — Тем более что это противоречит названию фильма: «Не время умирать»!
Актер кивнул.
