Лишь в исключительных случаях в основе анималистической пластики рококо лежали натурные зарисовки, чаще – гравюры и книжные иллюстрации, но наиболее удобными образцами для копирования являлись скульптуры. Парижские бронзовщики были довольно хорошо знакомы с китайской и японской фарфоровой пластикой конца XVII – середины XVIII веков, важное место в которой занимала анималистическая тематика. Эти изысканные статуэтки были не только важным источником информации об облике ранее неведомых зверей, но иногда определяли представления о них на долгие годы. Бережливые европейцы нередко монтировали хрупкие произведения восточных мастеров в изящные золоченые оправы, которые подчеркивали исключительную ценность этих предметов и вместе с тем позволяли органично вписать их в рокайльный интерьер. Подобные «монтюры» стали одним из основных жанров французской декоративной бронзы; иногда экзотические фигурки людей, зверей и птиц включались в сложные композиции, объединявшие произведения фарфора и бронзовую пластику. Этот род деятельности оказался одним из источников новой концепции художественного оформления каминных часов, поскольку произведения парижских бронзовщиков с китайскими, японскими и саксонскими слонами, а также саксонскими носорогами составили особую разновидность «pendules a animaux». Мастера, получившие в свое распоряжение образцы анималистической фарфоровой пластики, не только включали их в собственные композиции, но и охотно копировали.
В творчестве самого Ж.-Ж. де Сен-Жермена обнаруживается любопытное совпадение: в одной из работ он воспроизводит в бронзе фарфоровую китайскую фугуру слона, вмонтированную в другие часы этого же типа 8* . Аналогичные «повторы» встречаются и в произведениях других парижских бронзовщиков 9* . Подобные бронзовые скульптуры всегда представляют собой свободные копии – фарфор был очень дорог, а снятие формы с этих хрупких предметов было слишком рискованным делом. Разумеется, французские мастера позволяли себе значительную свободу в трактовке деталей, демонстрируя богатые возможности фактурной разработки поверхности.
Самым экзотическим персонажем в декоре рокайльных часов оказался индийский носорог, ставший в середине XVIII века одним из наиболее модных анималистических образов. На рубеже 1740-1750-х годов Ж.-Ж. де Сен- Жермен исполнил несколько его изображений. Часы с фанерованной черепаховым панцирем музыкальной шкатулкой из собрания ГМИИ им А.С.Пушки на относятся к самой ранней модели, созданной около 1748 года. Изумляет разительное отличие фантастического носорога от его природного прототипа: зверь облачен в броню, морда и уши покрыты прядями шерсти, загривок украшен витым рогом; вовсе неожиданной деталью стал пышный конский хвост. Очевидно, сам автор никогда не видел ни самого животного, ни сколько-нибудь правдоподобных его изображений. Исходным образцом для него, несомненно, послужила гравюра, варьирующая иконографию знаменитого листа Альбрехта Дюрера. Но она стала лишь отправной точкой для фантазии молодого де Сен- Жермена. Первый в истории французской пластики носорог оказался порождением поистине парадоксальной игры ума человека середины XVIII века, балансирующего на грани реальности и мифа.
Последующие метаморфозы этого образа тесно связаны с реальными событиями. В первые месяцы 1749 года весь Париж охватила неведомая доселе болезнь – «носорогомания»: ее причиной стало прибытие во Францию маленького передвижного зверинца с самкой однорогого индийского носорога, с конца декабря 1748 года демонстрировавшегося в Реймсе и Версале, а с 3 февраля 1749 года – в Париже 11* . Носорог был доставлен в Европу в 1739 году на одном из голландских судов и затем перевозился хозяином из страны в страну, побывав за свою довольно долгую жизнь в Англии, Германии, Франции, Швейцарии, на севере Италии, в Австрии и Польше. Загон на ярмарке в предместье Сен- Жермен стал местом настоящего паломничества парижан, а поездка к носорогу – самой модной разновидностью светского досуга 12* . Миф превратился в реальность, и Ж.-Ж. де Сен-Жермен незамедлительно приступил к созданию второй модели. На этот раз мастер с явным удовольствием отмечает приятную для глаза округлость форм, столь ценившуюся в XVIII веке, а также бугристую поверхность и мягко драпирующиеся складки кожи, ранее ложно истолкованные им как орнаментированные края панциря. Взволнованный зверь настороженно поднял уши и раскрыл пасть. «Натуралистическая» фигура, явно выполненная после наблюдений за реальным животным, стала наиболее значительной работой Ж.-Ж. де Сен-Жермена в анималистическом жанре. Ее можно с уверенностью отнести к числу самых живых и обаятельных изображений носорога за всю историю европейской скульптуры.
