Зинаида сникла. Надо было срочно что-то придумать. Если она сегодня не вернется домой и, не дай бог, позвонит Настя, они с зятем всю милицию на ноги поднимут…
В дверь залетел Иван.
– Не дал! Нет, вы представьте! У него и телефончик-то – тьфу, самый задрипоновский, а позвонить не дал! Жадина-говядина! Ну, Зинаида, думайте скорей, как нам машину-то искать. Это ж из-за вас я своего железного коня потерял!
Сейчас Иван представлял собой жуткое зрелище – глаза от волнения стали красные, как у задиристого быка, вихры угрожающе топорщились, ножка отбивала нервный ритм, и из грудных недр доносилось злобное пыхтение. Жаль, что Зинаида была занята своими мыслями и не могла достойно оценить предстоящий ураган.
– Ты не из-за меня свою железную лошадь проспал! Не из-за меня, а по своей глупости! – сурово рявкнула она. – Я ж тебе как умному человеку говорила: сиди за рулем. Еще и подчеркнула – вдруг преступник сбежать надумает! А ты…
– А я вас оберегал! Потому что, если б вас этот преступник здесь по голове долбанул, так мне б потом в милиции прописываться пришлось бы. Все бы выясняли, на кой хрен я вас поволок в эту дыру. А я и сам не знаю – на кой!
Хозяюшка оторвалась от своей тарелки и любезно обратилась к Ивану:
– Вам супчику не налить? Горохового. Всего-то за сто рублей обслужу.
Иван наконец понял, на кого должен пролиться справедливый поток его гнева. Он едко прищурил глаза и, сдерживаясь из последних сил, пошел на женщину быком:
– Да вы меня… за мою машину… до конца жизни… бесплатно…
– Ваня, Ваня, спокойнее… Как пить дать, она инвалид. Не кипятись! – ухватила его рукав Зинаида. – Мы, оказывается, здесь еще и ночевать будем. Потому что автобус у них только в шесть ура, а больше ничего отсюда не передвигается.
У Ивана мгновенно в глазах поселился ужас:
– А если мне надо домой? – пролепетал он.
– Всем надо, а никого не интересует, – вздохнула Зинаида.
Следом за ней печально вздохнула хозяйка:
– Да чего уж… оставайтесь, не на улицу ж вас… За ночь сто долларов.
Оба горе-путешественника присвистнули:
– Ох и ни фига себе!
– Не свистите в доме! – взвизгнула Маша. – А то денег не будет. И чего уж такого я сказала? Конечно, в городу у вас можно и дешевле ночлежку найти, а у нас так и вовсе вас никто не пустит. А не хотите, так выметайтесь. Или вон можете с Иннокентием в сарае ночевать!
– Иннокентий – это кто? – уточнила Зинаида.
– Это боров мой. До осени держу, а потом, к ноябрьским, прирежу, – охотно пояснила Маша. – Так что, ежли денег жаль, можете и с им рядышком, пока он еще живой и теплый, устроиться. Не замерзнете.
Иван раскачивался на табурете, ухватившись за голову, грустно таскал со стола черствые сушки и тихонько подвывал. Потом его вдруг подбросило, он вытаращил глаза и снова вынесся из дома.
Полчаса Зинаида честно рассуждала, что лучше – плюнуть на деньги и по-человечески улечься отдыхать в чистую постель или вспомнить молодость – бухнуться в сено в сарае, зато рядом будет сопеть молодой Ваня Мышкин и, уж черт с ним, храпеть боров. Зато, опять же, жуткая экономия в деньгах. Нет, она бы и не вспоминала никакую молодость, тем более что в младые годы ей с хряками ночевать не приходилось, но только денег сейчас у нее с собой не было. Ну то есть совсем! Так только, восемь рублей на троллейбус…
Замечательный сосед Иван Мышкин избавил Зинаиду от трудного выбора. Через полчаса он распахнул дверь и появился в проеме – краснощекий, красноносый, как Дед Мороз, и с такими же веселыми глазами:
– Зинаида Иванна! Собираемся, едем! Я договорился, нас отвезут на машине. Прямо сейчас!
– Это кто ж вас до городу переть станет? – насторожилась Маша. – Лешка, что ль, на молоковозе? Дык я вас сразу упреждаю – его председатель наш из деревни не выпустит. Лешка, правда, деньгу с вас успеет взять, а потом удерет. Не, председатель его точно не выпустит. Неужели ж он молоковоз отпустит?
– Не знаю, про какой вы молоковоз талдычите, но нас повезет хроменький дедушка – без ноги, на инвалидке! – с гордостью сообщил Иван.
Маша покрутила пальцем у виска:
– Это ж Никита! Он вас знаете сколько до городу переть станет? Аккурат трое суток с передыхом!
– Ну и что? – петушком наскакивал на хозяйку Иван. – Нам лишь бы в черту города вкатить, а там мы уж как-нибудь!
– И там с телефона твоего можно будет дозвониться. Правда же, Иван? – боясь, что Мышкин откажется, добавила Зинаида.
Но Ваня и не думал отказываться. Он быстро выскочил из дома и побежал караулить транспорт.
Ехали они и правда долго. Зинаида даже подумала, что пешочком она бы быстрее добралась. Однако ж в дареные лошадиные зубы, что называется, не смотрят. Дед Никита с упоением рассказывал Ивану Мышкину, как в молодые годы он за двенадцать километров ежедневно бегал на свидание к своей барышне в дальнюю деревню. Но ведь какова она, судьба-злодейка! Бегал черт-те куда, а женился на своей же деревенской Анфисе, которая всю жизнь в соседнем дворе проживала. А вот теперь молодежь-то…
