орут во всю глотку, что Советы собираются на нас войной и намерены завоевать весь мир и Америку в том числе…
Он подошёл ближе к Джиму и положил ему на плечо здоровую руку.
- Ох, и ждали же мы тебя, Джим! Ты один скажешь нам правду об этой войне. Правда ли, что Россия хочет с нами воевать и забрать Америку в свои руки?
Джим Робинсон громко рассмеялся.
- Вот чудаки! - сказал он. - А всё-таки и вас пробрала американская пропаганда! Кажется, и вы чуть было не поверили в то, что Советский Союз хочет войны?!
- Нет, нет, мы не поверили! - горячо начал его убеждать смущённый Цезарь. - Но ты понимаешь, газеты кричат, радио кричит, тут поневоле смутишься, скажу, не стесняясь.
Джим Робинсон уселся на кровать племянника и взял его похудевшие руки в свои.
- Достаточно ты силен, чтобы принимать гостей? - спросил он. - Слышишь, что болтает этот верзила на деревяшке? Ведь это срам слушать! Придётся нам позвать кое-какой народ и поговорить о том, что делается на свете. А то вы тут живёте, как бобры в своём водоёме…
- Я завтра встану, дядя Джим, - Чарли порывался подняться.
Но тут налетела Салли, сердитая и непреклонная.
- Будешь лежать до тех пор, пока я не позволю встать, - заявила она твёрдо. - Люди могут и теперь приходить. Да вот, кстати, кто-то идёт к нам…
Это была «звезда» Маргрэт с двумя девочками, Нэнси и Мэри. Девочки принесли Чарли первую сирень. Они ещё ничего не знали о приезде Джима Робинсона, слышали только, что их друга перевезли домой. Не знала о приезде Джима и Маргрэт, иначе, наверное, она позаботилась бы о том, чтобы скрыть свой расстроенный вид и заплаканные глаза.
- Боже милосердный, кого я вижу! Джим Робинсон! - растерянно пробормотала Маргрэт. - Когда же он приехал, Салли, дорогая? Вот что значит сидеть дома и не читать газет!…
- Немного вы прочли бы в газетах о Джиме, - сказала, смеясь, Салли, - одну крохотную заметку где-то после реклам мыла и синьки…
- Здравствуйте, Маргрэт, голубушка моя, - Джим Робинсон нежно пожал руки актрисе. - А почему глазки заплаканы? Что случилось у моей старой приятельницы Маргрэт?
- Так, пустяки. Я так рада вам, Джим! Вы точно луч света в нашей страшной жизни…
Обе девочки во все глаза смотрели на «чёрного Карузо». Так вот он, этот знаменитый певец, о котором толкует весь Нижний Город.
- А кто эти молодые леди? - обернулся к ним Джим Робинсон. - Впрочем, я догадываюсь: одна из них, верно, ваша дочь, Маргрэт, ваша Нэнси, которая умеет и петь и танцевать и пишет прелестные стихи, как я слышал? Подойди ко мне, дочурка, дай на тебя полюбоваться, ведь я знал тебя ещё крошкой.
Он привлёк к себе смущённую Нэнси и почтительно, как взрослой, пожал ей руку.
- А как имя твоей подруги? Мэри присела:
- Мэри Смит, с вашего позволения, сэр. Джим Робинсон улыбнулся и ей:
- Знаю, знаю всё о вас, молодая мисс, как вы назвали со сцены имя автора стихов и как вы на гонках молились за Чарли, - он шутливо подмигнул. - Как видите, я уже в курсе всех событий.
Пока шёл этот разговор, Салли, потихоньку поманив к себе Нэнси, выспрашивала её, почему заплаканы глаза у Маргрэт.
- Выгоняют нас из дома, - нехотя призналась Нэяси. - Мы не уплатили за последнюю треть, и пришёл управляющий «большого босса» и сказал, что это очень кстати, потому что «босс» решил очищать Горчичный Рай от негритянских лачужек и строить здесь большие доходные дома.
- Когда же это кончится? - пробормотала Салли.
Уоевшись на скамеечку возле постели Чарли, девочки возбуждённо спрашивали:
- Что он тебе привёз, Чарли? Рассказывай скорей!
Чарли смотрел с улыбкой на девочек.
- Ух, он привёз мне целую кучу вещей, - оживлённо начал он. - Во-первых, духовое ружьё.
- А что ещё он привёз? - допытывалась Нэнси, которую совсем не интересовало ружьё. - Книги привёз?
- Книг целый ящик, - сказал Чарли. - Полный Джек Лондон, Сэттон Томпсон, Тэк-керей…
- Неужели ты всё это будешь читать? - Мэри с уважением смотрела на мальчика. - У меня никогда бы нехватило терпения…
- Но самая замечательная книга - вот эта, - Чарли потянулся и взял со столика небольшую книжку в сером переплёте. - Её написал один русский писатель. Дядя Джим ещё в прошлый свой приезд рассказывал мне о нём. Понимаете, девочки, этот человек был слепой и не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой. Он много-много лет провёл в постели, лёжа пластом, но у него была такая сильная воля и выдержка, что он не сдался. Он лежал и диктовал эту книгу, в которой рассказывал всю свою жизнь. И жизнь эта была такая сильная и прекрасная, что теперь там, в Советском Союзе, все мальчики, и девочки, и взрослые люди читают эту книгу и учатся по ней жить.
- А как она называется? - спросила Мэри. - Ну-ка, дай сюда.
Нэнси опередила её. Она взяла книгу из рук Чарли и громко прочла заглавие, напечатанное красными буквами:
- «Как закалялась сталь».
У него едва хватало времени, чтобы побриться. Он мало спал, плохо ел и стал предельно раздражителен. Да как и не стать раздражительным и нервным?!
