Пионеры — герои полностью

Коля был ездовым в бригаде Шушарина. Как и все пионеры села, помогал колхозу. Трудился много, старательно, честно. Как-то мальчик задержался на току и пошёл домой, когда было уже темно. Он сбился с дороги, долго блуждал по лесу, набрёл на заброшенную Коробейникову избушку, услышал разговор и, почуяв что-то недоброе, спрятался за толстой сосной. Совсем близко, в нескольких шагах, при свете луны он увидел темневшие фигуры. Прислушавшись, узнал скрипучий голос Ивана Вахрушева и хрипловатый бас Фотея Сычёва. До слуха мальчика долетели обрывки фраз:

— Как только Шушарин приехал на ток, я нарочно при всех колхозниках сказал: «Вот подводы с хлебом. Мне их сдавали без веса и от меня принимайте на глаз». Шушарин засмеялся. А я сказал ему: «Кабы схотел украсть, не смог бы — в карманах, что ли, унесёшь?» Сел верхом и уехал…

— Молодец, Ванюха! А насчёт телеги ты неплохо придумал. Никто не догадался, что в кустах она была схоронена…

— Хорошо ли мешки завязал?

— Не впервой… Ну что, Иван, пора! Телегу-то заодно с хлебом продашь в Кургане, вернёшься верхом, будто в больницу ездил… Ну, с богом!..

В тот год урожай в колхозе радовал крестьян. Пшеница уродилась обильно, богато. Но не все радовались.

Часть села — Сычёвский край — занимают большие дома. Они, словно крепости, обнесены высокими глухими заборами. И дома, и подворья сделаны прочно, на века.

Но нет в Колесникове владельцев этих домов— кулаков: по требованию крестьянской бедноты их выселили. На Север был выслан и Лука Сычёв, первый деревенский богач. Оставшийся брат его, Фотей, жил тихо, одевался просто и больше походил на захудалого мужичка.

Фотей хитрил. Он ненавидел Советскую власть и колхозы и собирал вокруг себя недовольных.

Выбор пал на Ивана Вахрушева. О Вахрушеве шла дурная слава: он пьяница и хулиган. Фотей уговорил Вахрушева поработать в колхозе одно-два лета. И Иван пошёл в бригаду Шушарина, а бригадир Шушарин был своим человеком. Шушарин помогал воровать колхозный хлеб.

Коля, услышав тот разговор, решил разоблачить Вахрушева и Сычёва. Как-то, встретив Ивана у озерка, смело сказал ему:

— Знаю, как по ночам хлеб в колхозе воруете…

— Прикуси язык, Колька, не то худо будет! В озерке и утонуть не диво, — пригрозил Иван.

— Не запугаешь! — крикнул Коля. — Всё равно не боюсь.

О многом Коля передумал после встречи с Иваном у озерка. Вспомнил и отца. Он был батраком братьев Сычёвых. Отец погиб в борьбе за счастье таких же бедняков, каким был и сам.

Сегодня воскресенье, занятий нет, но пионеры собрались на школьном дворе. Учительница Александра Васильевна чуть свет уехала с почтальоном Кузьмой Михеевичем в район. «Никак, беда стряслась», — таинственно сообщила школьная сторожиха ребятам.

Коля беспрестанно поглядывал на. улицу Большой деревни: почтарского ходка не было видно. Ребята говорили кто о чём.

— Нынче снег поздно ляжет…

— Нет, холода наступят скоро…

— Как бы не так! Смотри, паутинки…

— Ну и что ж… А птица тронулась. Скворцы улетели уже. Это верная примета!..

Вдруг Дима вскочил:

— Александра Васильевна приехала!

Все бегут навстречу почтарской лошади. Ходок, поскрипывая, въезжает на школьный двор. Лицо Александры Васильевны печально.

— Собрались… слышали, значит…

— А что случилось, Александра Васильевна? Расскажите!

Учительница медленно идёт к школьному крыльцу, тяжело опускается на ступеньку. Обняв присмиревших ребят, она рассказывает о том, что произошло 3 сентября в селе Герасимовке. Притихшие, слушают школьники об убийстве кулаками пионера Павлика Морозова.

— Давайте напишем письмо матери Морозова от нашего пионерского отряда, — предлагает Александра Васильевна…

«Дорогая Татьяна Семёновна! Вам пишут пионеры села Колесникова»… — старательно выводит слова Коля.

Подписи составили маленький столбик, и против каждого имени пионера появилось ещё по одной фразе. Коля тоже сделал приписку:

«Татьяна Семёновна! Считайте меня сыном…»

Разошлись под вечер.

Эту ночь Коля и Дима спали на сеновале. За разговорами мальчики не слышали, как на сеновал по лестнице поднялся Петька Вахрушев и чиркнул спичкой.

— Кто там? — спросил, приподнимаясь, Коля.

— Это я, Кольша… Можно, я с вами?

— Что ж, ночуй, — нехотя согласился Коля.

Петька, не раздеваясь, ложится с краю. Натянув на голову одеяло, Дима отворачивается.

— Кольша, а Кольша… Знаешь, о чём я думаю? — говорит Петька.

— О чём?

— Если бы нам так довелось… Как Павлику Морозову… Угрозы и всё такое. Как бы ты? Ну, понимаешь?

— А ты бы как поступил?

— Не знаю. Страшно, Кольша, вот так… Ножом ведь… в лесу.

— А я не струсил бы! Честное пионерское!

Наступает молчание. Каждый думает о чём-то своём.

«Шушарин, брат Петьки Иван, Сычёвы… это враги, — думает Коля. — Но друзей больше. Это Дима, Маша, Серёжа, Кузьма Матвеевич, Александра Васильевна… А Петька? Кто он? Друг?..»

Коля вспомнил, что не успел спросить у Александры Васильевны: удалось ли ей рассказать в районе о похищенном зерне? Надо написать заметку в районную газету! Он, как и Павлик Морозов, не уступит врагам.

Уснул Коля на рассвете.