— Этот друг — природа, — продолжает голос. — Знаете ли вы, что за последние четыреста лет в мире уничтожено более ста пятидесяти видов зверей и птиц?.. Что не менее шестисот видов находится на грани истребления?.. Все меньше на земле становится лесов… Мелеют реки… Чем же мы, пионеры, можем помочь природе? Своей любовью. Тот, кто любит природу, — ее лучший защитник. Сейчас встанет солнце, мы войдем в сказочное зеленое царство, посмотрим, как распускаются цветы, послушаем птиц и, как дары природы, принесем в дружину по букетику лекарственных трав.
Так вот о каких букетиках шла речь! Узнав это, Андрей отнюдь не обрадовался. Ему, жителю угольного края, как-то и в голову не приходило искать исцеления у растений, когда в городе столько аптек.
— Никакая аптека в мире, — долетело до его слуха, — не сравнится с аптекой природы…
Пусть! Но он, Андрей, к сожалению, не знает ни одного лекарственного растения, ни одной лечащей травинки… Но, чтобы не отставать от других, он просто-напросто наберет красивых цветов и поставит их в пионерской комнате.
Андрей набрал букет ромашек и был несказанно удивлен, узнав, что ромашка превосходное… лекарственное растение.
В лагерь вернулись к завтраку. Поели и снова в гости к другу. Но уже не с пустыми руками, а с лопатами, носилками, граблями, ведрами. Не прошло и часа, а Светлана уже рапортовала агроному лагеря:
— Деревья окопаны… Цветы политы… Дорожки убраны… Сухие ветки подрезаны.
Вечером операция «Наш друг — природа» продолжается. На этот раз — на сценической площадке. Один за другим выходят ребята в костюмах пернатых и рассказывают о жизни птиц. Их сменяет ростом с мальчишку Муравей. Выходит на площадку и что-то ищет.
— Муравей, Муравей, что ты ищешь? — спрашивают у него из «публики».
— Друзей! — отвечает Муравей.
— Вот же они…
— Где? — озирается Муравей.
— Это я!.. — кричит один пионер.
— Это я!.. — вторит ему другой.
— Здесь мы все твои друзья!.. — хором подхватывает дружина.
Парк «Дружба» самый молодой в Артеке. А слава у него большая, можно сказать, всемирная. Может быть, потому, что там растут редкие, экзотические деревья, как в знаменитом артековском парке-заповеднике? Нет, в парке «Дружба» растут самые обыкновенные для Крыма деревья — кипарис, сосна, дуб… Все дело в том, кем посажен парк. Посажен он детьми всего мира. Поэтому и слава у него всемирная.
Вот он, этот парк, террасами вознесшийся над морем. Крошечные, в рост детям, деревца. У каждого деревца табличка с названием страны, откуда приехал пионер, посадивший его: Аргентина, Болгария, Венгрия, Греция, Дания и так далее на каждую букву русского алфавита.
Француз Пьер приехал в Артек, когда парк «Дружба» был уже засажен. Но маленького парижанина это не обескуражило. Он приехал в Артек не с пустыми руками.
Накануне отъезда в СССР он с особой проворностью сновал по парижским тротуарам.
— «Юманите»! Купите «Юманите»! — кричал маленький газетчик, и в голосе его было столько обещания, что прохожие невольно задерживались и, рассчитывая на сенсацию, нарасхват покупали газету.
Увы, ничего особенно сенсационного в ней не было. Просто маленькому газетчику позарез нужны были франки. На днях ему, сыну рабочего, была обещана поездка в Страну Советов, в пионерский лагерь Артек. Что он знал об Артеке? Только то, что это пионерский лагерь, о котором его великий пролетарский писатель Анри Барбюс говорил как о рае, только рае земном… А что он знал об СССР? Многое. Во-первых, то, что это свободная страна свободных людей, во-вторых, что в СССР нет ни капиталистов, ни помещиков, в-третьих, что этой страной управляют сами рабочие и крестьяне, в-четвертых, что СССР создал человек, о котором он слышал так много славного, — Ленин! Тот самый Ленин, который когда-то жил во Франции!
Для поездки в СССР нужны были деньги. Не много, но и не мало. Вот Пьер-газетчик и старался, зарабатывая на проезд продажей газет. Подсчитал выручку, и непрошеные слезы сами собой навернулись на глаза. Денег для поездки в Советский Союз не хватало, а срок отъезда был на носу.
Пьер был гордым человеком и никому не сказал о своей беде. Но мальчишки-газетчики сами о ней каким-то образом проведали. Налетели на Пьера, содрали у него с головы кепчонку и, пустив по кругу, стали бросать в нее франки. Франк за франком падал в кепчонку.
— Пролетарская солидарность! — закричали маленькие парижане и, сжав кулаки, подняли руки.
Накануне отъезда в Москву Пьер побывал на кладбище Пер-Лашез. Он ведь знал, что там, в Советском Союзе, у него непременно спросят о Стене коммунаров. Вот она, эта стена печали и скорби, у которой палачи-версальцы расстреливали парижских революционеров! Позади нее братская могила коммунаров, а еще дальше могилы замученных фашистами в годы оккупации и Сопротивления.
Побродив по кладбищу Пер-Лашез и набравшись впечатлений, Пьер отправился домой. Но не за одними впечатлениями приходил он сюда. Нет. Посадив в Артеке, в парке «Дружба» свой саженец, Пьер присыпал его землей, которую привез из Франции.
— Земля Парижской коммуны, — сказал он окружавшим его друзьям.
