События, которые разворачиваются в романе, происходят в Китае в середине XVII века. Однажды в сердце юной девушки по имени Пион заглянула Любовь. Но вслед за ней пришла Смерть. И это стало для героини началом новой Жизни.
Династия Мин пала в 1644 году, и ее место заняла маньчжурская династия Цин. Около тридцати лет в стране царил хаос. Некоторые китаянки были вынуждены покинуть свои дома; другие сделали это по своей воле. Тысячи женщин стали публиковать свои стихи и литературные произведения. Частью этого феномена были девушки, умиравшие от любви. Работы более двадцати из них сохранились до наших дней.
Я называла даты, как принято у китайцев. Император Канси царствовал с 1662 по 1722 год. Опера Тан Сяньцзу «Пионовая беседка» была впервые поставлена на сцене, а затем опубликована в 1589 году. Чэнь Тун (в романе ее зовут Пион) родилась в 1650 году, Тан Цзе — в 1655-м, а Цянь И — в 1671-м. В 1694 году была опубликована книга «Комментарий трех дам». Она была первой книгой такого рода в мире, написанной и изданной женщинами.
«Любовь никто не знает, откуда она приходит, но это делает ее сильнее. Люди умирают от любви, но она способна оживить мертвых. Любовь не так сильна, если тот, кто живет, не хочет умереть за нее, или если она не может воскресить того, кто уже умер. Разве любовь, которая приснилась во сне, не настоящая? Ведь в этом мире так много тех, кто грезит о ней. Только те, чья любовь рождается на подушке и чье чувство крепнет, когда они отдыхают от дневных забот, могут коснуться ее».
За два дня до моего Дня рождения я проснулась так рано, что моя служанка Ива еще спала на полу в ногах моей постели. Я могла бы распечь ее, но не стала этого делать, потому что хотела побыть одна, чтобы насладиться своим волнением и радостным ожиданием. Сегодня вечером я увижу в нашем саду представление оперы «Пионовая беседка». Я очень любила эту оперу и собрала одиннадцать из тринадцати напечатанных версий. Мне нравилось лежать в постели и читать о деве Линян и ее возлюбленном из снов, об их приключениях и одержанной победе. Но три вечера, последний из которых падает на праздник Двойной Семерки[1], праздник влюбленных и мой День рождения, — я буду наслаждаться оперой воочию, хотя обычно девушкам и женщинам такое не дозволялось. Мой отец пригласил на торжество и другие семьи. Мы будем проводить конкурсы и устраивать пиры. Это будет чудесно. Часть первая. Часть первая.
Ива села и протерла глаза. Когда она увидела, что я наблюдаю за ней, то быстро вскочила на ноги и поздравила меня. Вновь охваченная волнением, я приказала служанке изо всех сил потереть мое тело мочалкой во время купания. Потом она помогла мне облачиться в наряд из шелка цвета лаванды и причесала волосы. Сегодня я хотела выглядеть безупречно и вести себя так, как подобает.
Девушка на шестнадцатом году жизни знает, как она красива, и когда я взглянула в зеркало, то зарделась от удовольствия. Мои волосы были словно черный шелк. Когда Ива причесывала их, я чувствовала, как они струятся по спине, начиная от макушки. Мои глаза напоминали листья бамбука, а брови были подобны легким штрихам, сделанным рукой искусного каллиграфа. Щеки сияли бледно-розовым светом лепестка пиона. Родители часто говорили, что так оно и должно быть, ведь меня звали Пион. Со всем пылом юности я старалась доказать, что мне подходит мое изысканное имя. Мои губы были полными и мягкими, талия тонкой, а грудь словно ждала прикосновения руки моего мужа. Нет, я не была тщеславной. Я была такой же, как и все пятнадцатилетние девушки. Я сознавала свою красоту, но была достаточно умна, чтобы понимать, что со временем она ускользает.
Мои родители обожали меня. Они дали мне образование, прекрасное образование. Я жила в окружении изысканной роскоши: составляла букеты, ухаживала за собой и пела, стараясь доставить удовольствие родителям. Я занимала такое высокое положение, что даже у моей служанки Ивы ноги были перебинтованы[2]. В детстве я верила, что веселые сборища с праздничным угощением в день Двойной Семерки устраивались в мою честь. Никто не исправлял мою ошибку, потому что меня любили, обожали и очень, очень баловали. Я набрала в грудь воздуха и медленно выдохнула. Я была счастлива. Видимо, это последний мой День рождения, который я проведу дома, ведь вскоре я выйду замуж, и я хотела наслаждаться каждой минутой.
Я вышла из покоев незамужних девушек и направилась в комнату, где мы держали поминальные дощечки наших предков[3], чтобы оставить бабушке жертвенные дары. Утренний туалет занял у меня много времени, и потому я сделала только короткий поклон. Я не хотела опаздывать к завтраку. Ноги не могли нести меня так быстро, как мне хотелось, и когда я увидела, что родители сидят в беседке, гладя на сад, я замедлила шаг. Если мама опоздает, мне тоже можно. Я услышала, как она сказала:
— Незамужние девушки не должны появляться на людях. Я беспокоюсь даже за своих невесток. Ты знаешь, что я не поощряю прогулок в одиночестве. А ты хочешь пригласить на представление посторонних людей…
