Владелец магазина географических карт Якоб Шталь мечтает о парусниках и тропических островах, но в реальности еле сводит концы с концами. После убийства его отца, крупно задолжавшего русской мафии, мечта Якоба в некотором роде сбывается — он оказывается в плену на неизвестном судне, совершает побег с помощью прекрасной разбойницы и попадает на райский островок в Карибском море, где его поджидают Робинзон-отшельник, краденые сокровища и ключи к разгадке старых тайн. Но сказочная романтика — лишь маска, скрывающая невыразимый кошмар, о котором посвященные избегают упоминать даже шепотом.
Все острова лживы.
Этот — особенно. Иные всего лишь приветливо машут пальмами, надеясь отвлечь вас от акул, но Пёсий остров хитрее: он полностью замаскировал свое недавнее прошлое и притворяется тихой гаванью для туристов. Признайтесь — вы же именно поэтому сюда приплыли? Посмотреть, удастся ли найти на Острове потерянных душ следы чего-нибудь страшного? Ну разумеется. Вам интересно. Вы к тому же наверняка прочли рекламную брошюру, где обещают «девственные пляжи и ни души вокруг». Сейчас я вам расскажу, почему именно там нет ни души, а вы дважды подумаете, прежде чем ступить на этот остров. Запомните: не существует тропического рая на островах. Подберитесь поближе к любому — и тут же увидите мусор, принесенный прибоем.
Однако издалека остров действительно кажется приятным местом. Это обманчивое впечатление. Здесь всего лишь полоса песка километра три длиной да заросли калебасовых деревьев и сухих лоз, и все это ютится на коралловом рифе. Толком нечего даже назвать сушей — так, геологическое недоразумение, и то море поглотит как закуску в ближайшие сорок лет. Тем не менее остров изо всех сил старается казаться райским уголком. Но попробуйте копнуть его землю голыми руками или лопатой — и его зернистая шкура окажется упругой, совсем не похожей на обычный песок. Остров отказывается так просто раскрывать свои секреты. Он хочет казаться невинным.
Присмотритесь.
Воспользуйтесь модным биноклем, что болтается у вас на шее. Видите? Песок совсем не такой, каким должен быть на пляже, это даже отсюда заметно. Вода на нем не задерживается, а будто спешит отступить как можно быстрее; он не мелкий и рассыпчатый, а какой-то тусклый. То, что под ним похоронено, теперь пропитало весь остров, до самого кораллового рифа, на котором он вырос. Даже острова могут испытывать угрызения совести, вы знали?
Наклонитесь поближе, вы слишком далеко сидите. Если не увидеть детали, вы ничего не поймете. Там до сих пор можно разглядеть следы борьбы, но они еле заметны, так что нужно смотреть внимательно. Если вы решите вернуться сюда в следующем году, вероятно, уже ничего не останется, и Пёсий остров наконец-то обретет сходство с любым другим пляжем. Комитет по туризму хорошо постарался, чтобы привести его в порядок к лету. Большинство людей с главного острова считали, что его следует утопить после всего, что там произошло. Но вместо того местные просто перестали туда ездить. Все закрыли глаза на правду.
Я-то? А мне все равно. Я, видите ли, сам не здешний. Иначе зачем бы я окликнул вас у причала и спросил, который час? Полиция до сих пор меня ищет, мне нужно поскорее отсюда убраться. Господи, да что вы завертели головой? Прекратите! Это привлекает внимание! Прошу прощения, не хотел повышать голос. Вот в чем заключается ваша роль, мой друг: когда я закончу свой рассказ, вы решите, стоит ли он нескольких долларов, чтобы помочь мне поскорее исчезнуть из этих краев. Так что слушайте. На чем я остановился? Ах да, следы насилия. Их видно все меньше с каждым штормом.
На месте пожарища, оставшегося от хижины отшельника, теперь, кажется, построили киоск с закусками. А люди из лесничества посадили новые пальмы там, откуда он выходил в Карибское море, — о, это была воплощенная мечта безумца о частном причале. От его лодок не осталось и следа — вероятно, охотники за сувенирами утащили. Я то и дело вижу у людей паспорта из коллекции Штурмана — тоже разобрали на трофеи.
