— В том-то и дело, что должны были предвидеть,— отвечал Машеров,— но, увы, мы всегда горазды охать уже после свершившегося факта. — Он внимательно смотрел на жену и уже в какой-то мере подтверждал ее мнение: — Хотя объять необъятное нельзя.
Так было всегда. Советуясь один с другим, чередуя большое и малое, общее и семейное, сравнивая и анализируя, Петр Миронович и Полина Андреевна находили общее равновесие или удовлетворяющий их ответ, успокаивали себя. Для каждого человека очень важно иметь близкого друга, которому в трудную минуту можно доверяться, поделиться сомнениями, спросить совета.
Своей жене Петр Миронович доверял во всем, как и она ему. В этом было его и ее великое счастье.
А как Петр Миронович радовался, когда появились на свет дети: сначала Лена, а за ней Наташа! Казалось, что мир изменился вокруг! Как и почти всем родителям, пришлось и недосыпать, и переживать при болезнях малышек, учить первым шагам и грамоте, прививать навыки к труду и общению со сверстниками, окружающему миру и многое другое. Главную ношу взяла на себя, понятно, Полина Андреевна. Она, зная занятость мужа, старалась сделать все необходимое сама. Постирать и накормить, убрать, поиграть с девочками и уложить их спать — такие прозаичные, и потому столь утомительные для каждой матери хлопоты. Хотя, как в народе говорят, своя ноша не тяжела. Но она была, ой, как тяжела. Петр Миронович отдавал каждую свободную минуту детям, находя в этом большое наслаждение и радость. Так было на протяжении всей жизни. Его любовь к дочерям ни в коем случае не снимала той строгости и требовательности, с которой он подходил ко всем сложным вопросам, он воспринимал человека с его плюсами и минусами, не отрицая право на ошибку.
Вот что говорит Елена, старшая дочь Машерова:
«Отец допускал ошибки, как каждый человек. Признавал на их свое право. Когда мы, дочки, выросли, возмужали, чаще вступали с ним в споры. Иногда говорю ему: папа, я не согласна с тобой. Следует вот так подойти к решению вопроса. Походит, походит час, подойдет ко мне.
— Извини, согласен с тобой».
«Машеров не отделял свою личную жизнь от народа Белоруссии. Все тревоги, заботы, победы, проблемы республики жили в доме, где жил Машеров,— вспоминает младшая дочь Наталья Петровна.— Это и была личная жизнь отца. И мы с ранних лет научились радоваться солнцу и дождю не потому, что можно загорать и грибы собирать. Во время засухи или длительных губительных дождей мы по утрам бежали к окну с надеждой, что наконец-то установится нужная для хлебного колоса погода.
Отец был принципиальным не только в своих рабочих кабинетах и ярко освещенных залах. Ни на йоту не менялся, когда надевал комнатные тапочки. Его требовательность к себе становилась нравственной нормой для нас, его детей.
Вспоминается папин день рождения, который он не любил отмечать, не любил пустых застолий (хотя был удивительно хлебосолен), тем более в его честь. И в свои 55 лет вернулся с работы, как обычно после десяти вечера. Мы ждали его за семейным пирогом. Зашел, лицо серое, совсем лица нет. Пытался быть веселым, не омрачать вечер. И вдруг разговорился о том, что давило сердце, ни на мгновение не освобождало ум. Он проголосовал за исключение из партии коммуниста, на организационный талант которого возлагал большие надежды. А тот, сперва думал о себе и о своем благе, потом уже о людях, которыми руководил. Отец спрашивал нас и себя, имел ли он право быть таким бескомпромиссно жестоким в решении судьбы человека? И мы успели включить диктофон и записать его размышления о сущности доброты коммуниста, облеченного властью руководителя:
— Если кто-то ведет себя порядочно лишь по внешним (должность требует) причинам, а не внутренним мотивам, то неминуемо крушение авторитета. Самоотверженность в труде и скромность в жизни, деятельная работа и демократичность — вот нормы существования человека. Это фундамент, на котором выявляются таланты и способности каждого. Жить во имя других, не быть рабом денег, сохранить свободу мыслей и высоких идейных убеждений, ради которых стоить жить и трудиться… Борьба за новое не каждому по плечу, слабые устают.
Отец не уставал никогда. Техника, идеи, книги, люди с завтрашним зарядом интересовали его чрезвычайно. И интерес этот был далеко не праздный. Ему так хотелось, чтобы все лучшее рождалось, приживалось в республике. Потому дорогая сердцу Беларусь и стала Петру Мироновичу судьбой и жизнью.
…Храню не в альбоме — в памяти бесценное богатство: счастливую улыбку отца на площади Победы с огромным букетом васильков и ромашек, с внучками Леной и Катей.
...Как трудно переводить слова и строчки любовь. Одно утешение: отец никогда не объяснялся в любви к людям. Но в ней не сомневался ни один человек».
С любовью и добротой, и вечной памятью останется в сердцах белорусского народа, всех советских людей Петр Миронович Машеров.
Тропинка к этой могиле никогда не зарастет. Никогда!
ЗА МИР НА ЗЕМЛЕ, ЗА ЕДИНСТВО СТРАНЫ
I
