Но как ни берегли партизаны боеприпасы, они таяли глазах. Вскоре стало ясно, что дальше бой вести нечем. Стреляли только те, кто имел немецкое оружие. Аналогичное положение было и в других отрядах бригады, атаковавших уходящего противника. Это обстоятельство и спасло гитлеровцев от полного уничтожения, дало им возможность уйти от возмездия. 22 августа в Витебский подпольный обком было послано следующее донесение из бригады: «Сообщаем, что немецкие гарнизоны в Россонах после артподготовки 19.09.42 г. оставили гарнизон и бежали в направлении Полоцка. Клястицы также оставили. В целом, в нашем районе боевой деятельности бригады на сегодня немецких гарнизонов нет. Жилые постройки, помещения складов, учреждений сжечь немцам не удалось. Захвачены трофеи».
В боях за изгнание фашистов из Россонского и Освейского районов погибло несколько десятков партизан. Отряд имени Н. А. Щорса потерял шесть человек, в том числе комиссара отряда Гигелева Николая Егоровича и начальника штаба Гигелева Петра Егоровича. Потеря была тяжелая и невосполнимая. В отряде был объявлен на несколько дней траур. Машеров не мог смириться с гибелью столь близких ему боевых товарищей. Когда спускались гробы в могилу, у него невольно потекли слезы. «Наверное, не нужно было брать в бой сразу двух братьев, — корил себя Машеров.— Как трудно мне будет без них».
Раздались прощальные залпы, и вскоре выросли холмики, упрятавшие навечно храбрых партизан, маленькую каплю сражавшегося не на жизнь, а на смерть белорусского народа.
Молча, опустив головы, уходили партизаны на место базирования отряда. Не уходил лишь командир. Он хотел хоть немного еще побыть здесь.
— Не казни себя, Петя,— мягко положив руку на плечо мужа, сказала Полина Андреевна Галанова, начальник санитарной службы отряда.— Война, дорогой, она ни с кем не считается. На их месте мог быть и ты. Пойдем!
Он, не говоря ни слова, послушался. В последние месяцы эта красивая изящная женщина оказывалась там, где трудно было Петру Машерову. Она работала до начала войны зубным врачом в Россонской больнице. В конце июня 1941 года ее призвали на службу в военный госпиталь. Потом Галанова попала в окружение и вместе с другими медицинскими работниками, попав в плен, смогла вырваться из неволи. Вернувшись в Россоны, она включилась в подпольную деятельность. С сентября 1941 года Полина Андреевна становится членом Россонской подпольной группы. По поручению руководства группы устраивается на работу в Россонскую больницу зубным врачом. Под видом приема больных она устраивала встречи подпольщиков в своем лечебном кабинете, собирала ценную информацию о фашистах. Галанова вместе с медсестрой Шарковой Марией Филипповной создает запасы медикаментов для нужд подполья и партизан. 16 мая 1942 года Полина Андреевна уходит в партизанский отряд «Дубняка». Чистые душой и светлыми помыслами Полина и Петр самой природой были созданы друг для друга — для семьи и народа. Вскоре Петр Машеров и Полина Галанова стали мужем и женой. Забегая вперед, хочу особо подчеркнуть, что это была чудесная и дружная семья, где гармонично сочетались общие интересы со своим собственным «я». Они пронесли через всю жизнь любовь и ласку, чувство взаимного уважения.
«Если кто думает, что без жены можно достичь успехов,— часто повторял Петр Миронович,— тот глубоко ошибается. Лично я низко кланяюсь Полине Адреевне за ее доброту и терпение ко мне. Без нее не было бы того, чего я добился в своей жизни».
Они прошли еще добрых два километра молча, и вдруг Петр Машеров неожиданно задал вопрос:
— Как ты думаешь, Полина, сколько будет длиться война да нашей полной победы?
— Этого, наверное, дорогой мой Петенька, не знают ни в Москве, ни в Берлине,— уклончиво пожала она плечами и добавила: — А вот что нам трудно и будет еще хуже здесь — я знаю точно. И вообще, сможем ли мы удержаться…
— Подобного не храни даже в уме,— перебил жену Машеров.— Несмотря ни на что, мы одолеем фашизм.
Он обнял Полину и еще раз попросил:
— Выбрось свои сомнения. Как бы ни было трудно, мы выстоим.
— Ладно, Петенька, ладно,— согласилась Полина Андреевна.— Конечно, немцам не удастся поработить нас. Это не случится никогда!
В отряде жизнь шла своим чередом. Возросла его численность и увеличилось количество оружия. Например, пулеметов теперь стало 5, из них один был станковый.
Во взводах появилось по нескольку автоматов. В общем, все бойцы были теперь худо-бедно вооружены. Хотя отряд и был сформирован из мирного населения, дисциплина в его рядах являлась отменной. Все партизаны старательно изучали премудрости военного дела и обращения с оружием, особенно трофейным, тактику борьбы с оккупантами, умение вести себя в самых экстремальных ситуациях. Петр Миронович особо пристальное внимание уделял моральной стороне своих подчиненных.
— Даже маленькая поблажка к себе, — повторял он,— может привести к непоправимой беде. Мы должны быть сильны и духом и телом, знать, что фашисты стараются уничтожить нас не только в открытом бою.
— А каким еще путем? — удивленно спрашивали бойцы.
