В своем докладе Никита Сергеевич особо подчеркнул, что в НКВД составлялись списки лиц, подлежащих рассмотрению в судах, и им заранее определялась мера наказания. В большей части работники НКВД даже не ставили в известность местных партийных работников о производимых арестах.
Машеров припомнил несколько примеров, когда ему сообщили о разоблачении в том или ином районе области антисоветских элементов. Честно говоря, часто закрадывалось сомнение об истинности подобного, но, как правило, авторитет ведомства внутренних дел не мог тогда ни кем оспариваться. После доклада Хрущева у многих коммунистов, образно говоря, открылись глаза на столь жуткую картину прошедшей истории страны и партии.
Возвратившись в Брест, Петр Миронович прежде всего проинформировал членов бюро обкома о содержании доклада Н. С. Хрущева. Потом были пленумы всех партийных комитетов, партийные собрания, на которых зачитывался этот доклад. На многих собраниях и пленумах Машеров присутствовал лично. Он видел, какую оценку ситуации дают рядовые коммунисты и руководители разных рангов, молодые и старые, рабочие и интеллигенция, крестьяне и военные. При всей разноголосице общий вывод просматривался очень рельефно: абсолютное большинство народа одобряло смелый шаг Никиты Сергеевича в разоблачении столь безобразных явлений, творимых бывшим диктатором и его приспешниками.
Сам Машеров, питая в душе отрицательное чувство к личности Сталина, не без оговорок воспринял услышанное из уст первого лица партии. Он не до конца понимал, например, почему только Сталин должен нести ответственность за беззакония, насилие и репрессии против народа. Ведь, как ни крути, сотни видных партийцев создавали условия для вседозволенности Джугашвили, потакали его капризам, умалчивали крупные промахи, пели дифирамбы по поводу мнимых успехов. Сам Никита Сергеевич, что хорошо запомнилось Машерову, выступал несколько раз с приторно елейными речами в адрес Иосифа Виссарионовича, называя его всеми мыслимыми и немыслимыми эпитетами восхваления. Исключительно большая вина ложилась и на остальных руководителей партии: Маленкова, Молотова, Кагановича, Ворошилова и других. И вообще, этот невероятно сложный вопрос выходил далеко за рамки отдельных личностей. Здесь все лежало глубже и значительно шире затрагивало всю концепцию построения партии, ее теоретические, стратегические и тактические стороны деятельности. Это же касалось в полной мере и всего Советского государства.
«Как подобное могло случиться?» — мучил вопрос Петра Мироновича. Он не находил на него ответа. К этому добавлялась и личная семейная трагедия с его отцом Незаконный арест и уничтожение Мирона Машерова лежало тяжелым бременем на плечах сыновей Петра, Павла, дочерей Надежды, Ольги, Матрены. Сколько они пережили и перенесли унижений и оскорблений, моральных и психологических травм — трудно описать. Но эти честные люди не остались озлобленными к Отечеству. Они делали все от них зависящее для блага народа.
IV
Петр Миронович Машеров имел собственное мнение по каждому решению Политбюро, четко и целенаправленно проводил линию по демократизации в Белоруссии, по защите прав человека, по самому широкому вовлечению народа в деятельность Советов, профсоюзов, комсомола, женских и прочих общественных организаций. Он бесповоротно порвал со сталинизмом, видя в нем только беды и несчастья для судеб страны и социализма. Его вся практическая работа подтверждает это.
