4. Геракл стяжал славу величайшего многоженца (а он действительно был бабником), но были они у него не одновременно, а поочередно, как у человека, который в походе попадает в разные места. От них у [f] него и было так много детей; например, как рассказывает Геродор [FHG. 11.30, J. 1.219], в течение семи дней он лишил девственности пятьдесят дочерей Фестия. Много женщин было и у Эгея: первой он взял за себя дочь Гоплета, {12} после нее одну из дочерей Халкодонта, {13} но обеих уступил друзьям и жил со многими, в брак не вступая; лишь потом он взял в жены дочь Питфея Этру, а после нее Медею. (557) Тесей, в свою очередь, похитил Елену, а вскоре после нее Ариадну; Истр в четырнадцатой книге "Об Аттике" [FHG.I.420], перечисляя Тесеевых женщин, говорит, что с иными он сошелся по любви, иных похитил, а с иными был в законном браке. Похищены были Елена, Ариадна, Ипполита и дочери Керкиона и Синида, а в законные жены он взял Мелибею, мать Аякса. Однако Геси-од [frag. 130 Rzach] перечисляет еще и Гиппию, и Эглу, ради которой он, [b] по словам Керкопа [ср.503d], нарушил клятву, данную Ариадне, а Ферекид называет еще и Феребею [FHG.II.240]. Наконец, еще до Елены он похитил Анаксо из Трезена, а после Ипполиты женился на Федре.
{12 ...дочь Гоплета... — Ее звали Мелита.}
{13 ...одну из дочерей Халкодонта... — Халкиопу, согласно схолиям к «Медее» Эврипида (673).}
5. Филипп Македонский, отправляясь в свои походы, женщин не брал, как делал это Дарий, низвергнутый Александром. Этот Дарий, как пишет в третьей книге "Жизни Эллады" Дикеарх [FHG.II.240], несмотря на то, что вел борьбу за самое существование, возил с собой при этом триста шестьдесят наложниц. {14} Но Филипп, вступал в новый брак, при каждой новой войне: "За двадцать два года своего царствования, {15} - пишет Сатир в его жизнеописании [FHG.III.161], - он был женат на Авдате из Иллирии и имел от нее дочь Кинну, и на Филе, сестре Дерды [с] и Махаты; чтобы породниться с фессалийцами, он завел детей от двух фессалийских жен, одна из которых, Никесиполида Ферская, родила ему Фессалонику, а другая. Филинна Ларисейская, родила ему Арридея. А молосское царство он приобрел, женившись на Олимпиаде, принесшей ему Александра и Клеопатру. Когда он покорил Фракию, к нему [d] пришел фракийский царь Кофела с дочерью Медой и большим приданым; и он ввел ее в дом второй женой, рядом с Олимпиадой. После всех этих женщин он влюбился и женился на Клеопатре, {16} сестре Гиппострата и племяннице Аттала, и тоже ввел ее в дом рядом с Олимпиадой, и этим расстроил и погубил свою жизнь. Ибо тут же, еще во время свадьбы, Аттал сказал: "Вот теперь, царь, у тебя будут рождаться законные сыновья, а не ублюдки!" - на что Александр швырнул в него чашей, которую держал в руке, а тот в Александра своею. После этого Олимпиада [е] бежала к молоссам, Александр к иллирийцам, а Клеопатра родила Филиппу дочь Европу".
{14 ...триста шестьдесят наложниц. — Ср. 514b.}
{15 ...двадцать два года... царствования... — В действительности двадцать три с половиной (359-336 гг. до н.э.).}
{16 ...женился на Клеопатре... — См. ниже 560 с.}
Женолюбом был и поэт Эврипид. Иероним в "Памятных заметках" пишет об этом так [frag.6 Hiller]: "Когда при Софокле кто-то назвал Эврипида женоненавистником, Софокл ответил: "Да, но только в трагедиях; в постели он женолюб"".
6. Законные наши жены ничуть не походят на [гетер], изображенных Эвбулом в "Торговках венками" [Kock.II. 198]:
[f] Мне Зевс свидетель, толстыми белилами,
Подобно вашим, лица не расписаны,
Не вымазаны щеки соком тутовым.
Когда из дома в летний зной выходите,
То с глаз две борозды стекают черные,
Со щек на шею пот струится суриком,
А космы надо лбом седыми кажутся,
(558) Затем, что так пропитаны белилами.
Анаксил же в комедии "Птенчик" говорит следующее [Kock.II.270]:
Знаю: всякий, кто хоть малость путался с гетерами,
Подтвердит, что нет породы в мире беззаконнее.
Ни дракон зубастой пастью, ни Химера пламенем,
Ни Харибда и ни Скилла, псица трехголовая,
Гидра, Сфинкс, Ехидна, львица, гарпии крылатые
Не могли бы переплюнуть этих погубительниц.
[b] Все иные беды мира рядом с ними - мелочи.
Вот давай-ка перечтем их! Планго будет первою -
Той Химерой, чье дыханье воспаляет варваров;
Но нашелся обиратель в всадническом звании,
Что пришел, ушел и вынес все ее имущество.
А Синопу не назвать ли множащейся гидрою?
Хоть сама она старуха, с ней Гнафена, дочь ее:
Кто одну беду минует, не минует худшую,
[с] Дальше - Нанния: она ведь, точно Скилла-хищница,
Двух проезжих придушила и ловила третьего,
Но сумел свою ладью он из пучины выгрести.
А напротив села Фрина истинной Харибдою
И глотает с кораблями вместе корабельщиков.
А Сирены? ощипать их - Феано получится:
Женский лик и клик, а когти - птичьи, загребущие,
[d] Сфинксой же назвать фиванской можно всех и каждую,
Ибо все они знакомцам говорят загадками,
Как целуют, как милуют, как соединяются:
"Я скамеечкою стану, как четвероногая",
"Я треножником подставлюсь", "Я двуногой девочкой",
Тот, кто это понимает, как Эдип, уходит цел
[е] И, на все глаза зажмуря, нехотя спасается.
