Ну а те, что сладострастны, мигом попадаются
И конец: летят по ветру. Что тут разговаривать!
Нет на свете дикой твари, этих девок гибельней".
7. Когда Ларенсий кончил, много еще наговорив в том же духе, то Леонид, которому противно было самое слово "жена", произнес в ответ такие стихи из "Прорицателей" Алексида [Kock.II.350]:
Несчастны мы, продавши за приданое
Свободу слова, радость, да и жизнь свою!
[f] Живем рабами жен мы в доме собственном,
А пеню мы не платим за приданое,
Прегорькую и женской желчи полную?
Мужская рядом с нею медом кажется:
Ведь мы, мужья, прощаем оскорбления;
Они ж, когда обидят, обвиняют нас!
За что не надо вечно принимаются,
А нужное у них в пренебрежении,
И чуть полезешь - хоть и здоровехоньки,
Клянутся всем святым, что им неможется.
(559) Ксенарх в пьесе "Сон" пишет [Kock.II.473]:
Мужья-цикады разве не блаженствуют,
Имея жен-цикад, лишенных голоса?
Филетер в "Распутнике" {17} [Kock.II.231]:
{17 ...в «Распутнике»... — Имеется в виду прелюбодей. Гетера — эпитет Афродиты.}
Как томен, Зевс великий, нежный взгляд ее!
Недаром храм Гетере в каждом городе,
Супруге же законной - ни единого.
Амфид в "Атаманте" [Kock.II.236]:
Не благосклонней разве же супружницы
Гетера? Благосклонней, разумеется:
Супруга на законных основаниях
[b] Владеет домом, к мужу безразличная;
Гетера знает: или обхожденьем
Купи мужчину, иль других ищи.
8. Эвбул в "Хрисилле" [Kock.II.205]:
Пусть пропадет второй, приведший в дом жену:
Ни в чем, беднягу, не виню я первого.
Он, первый, зла не ведал, был неопытен,
Второй же знал, какое зло есть женщина.
И продолжает:
Зевс многочтимый, отзовусь когда-нибудь
[c] О женщинах я плохо? Да чтоб я пропал:
Нам жены - достоянье драгоценное.
И если среди них была плохой женой
Медея, Пенелопа - благо редкое.
Пусть Клитемнестру назовут злодейкою, -
Представлю Алкестиду образцовую.
Бранят ли Федру? Отыщу хорошую
Под пару. Но кого?! Как быстро кончились
Благие жены у меня, несчастного,
Негодных же еще осталось множество!
Аристофонт в "Каллониде" [Kock.II.277]:
[d] Чтоб пропадом пропал вторым женившийся,
Но первый неповинен: ведь не мог он знать,
Какое было зло ввести в свой дом жену.
Но вот второй-то знал о зле заранее!
И Антифан в "Отцелюбе" [Ibid., 108]:
- Женился он.
- Немыслимо! Расстались мы
С живым и на прогулку собиравшимся!
Менандр то ли в "Аррефоре", то ли во "Флейтистке" [Kock.III.22]:
[е] - Коль ты в уме, не женишься,
Не распростишься с жизнью. Сам женился я.
И потому жениться не советую.
- Хоть дело решено, а все же бросим кость
- Попробуй, не спасешься ли. Воистину
Пускаешься ты в море неприятностей,
Не то, что Сицилийское, Ливийское,
Эгейское - ведь там из тридцати судов
Не гибнут три. Женатым нет спасения!
Он же в "Сжигаемой" [frag. 142]:
[f] Пропал бы пропадом,
Тот, кто женился первым, тот, кто был вторым,
И третьим, и четвертым, и так далее.
Каркин в трагедии "Семела" (где первые слова "О ночи!") [TGF2.798]:
О Зевс, сказав "жена", не добавляй "есть зло", -
И одного лишь хватит слова: "женщина"!
9. Так же неразумны и старики, берущие в жены молоденьких: они сами бросаются в пропасть зла, хотя и предостерегал их мегарский поэт [Феогнид 457]:
(560) Нет, не подходит жена молодая для старого мужа!
Мало послушной рулю эта бывает ладья.
Также и якорь не держит ее: оборвавши канаты,
Рада зайти ночевать в гавань чужую она.
И Феофил пишет в "Неоптолеме" [Kock.11.475]:
Нет, молодая старику не в прок жена;
Но, как ладья, что ночью оборвет канат,
Единому кормилу непослушная,
И у чужих причалов будет ластиться.
