Амфид в "Дифирамбе" говорит о любви [Kock.И.240]:
Что говоришь ты? Хочешь убедить меня,
Что есть влюбленный, равнодушный к облику
Друзей, плененный красотой душевною?
Поистине, безумец! И не более
В него поверю я, чем в мужа бедного,
Что все при богатеях отирается,
Но взять с них не желает ни полгрошика.
Напротив, Алексид в "Елене" [Kock.II.320]:
Кто любит только тел красу цветущую,
[d] Другого ж знать не хочет, кроме этого, -
Друзьям не друг он, только наслаждениям;
Открыто смертный оскорбляет Эроса,
И всем внушает к богу недоверие.
15. Напомнив эти строки Алексида, Миртил оборотился на приверженцев стоического учения и для начала произнес стихи из "Ямбов" Гермея Курийского [Diehl III.301]:
Скажу вам, эрегаты, {29} торгаши вздором,
{29 ...эрегаты... — В оригинале каламбур: στύακες от στύω «вздымать член» и «стоики». Поэтому переведено комбинацией из «элеаты» и «эрекция».}
[e] И лицедеи слов, скажу я вам: все вы
Готовы сласть слизать со всякого блюда
И обездолить тех, кто поумней будет.
Красивы на словах, нехороши в деле.
Да, уж мальчиков вы любите: только это и переняли вы у Зенона Финикийского, зачинщика вашей мудрости, который ни разу не сошелся с женщиной, а всегда с мальчиками, как заверяет Антигон Каристийский в его жизнеописании [SVF.I.58]. Все-то вы лопочете, будто надо любить не тело, а душу, но сами при этом точно определяете, что любимчики должны быть не старше двадцати восьми лет. Впрочем, кажется, еще перипатетик Аристон Кеосский во второй книге "Любовных историй" [f] хорошо сказал какому-то стоику, который, называл красавцем великовозрастного верзилу по имени Дор ("дар"): "Я бы тебе ответил, как Одиссей Долону [Ил.Х.401]:
Истинно сердце твое взыскует великого Дара". {30}
{30 ...великого Дара. — Обыгрывается имя Дор, означающее дар.}
16. Недаром Гегесандр в "Записках" говорит [FHG.IV.418], что люди 564 любят не мясо и не рыбу, а приправы к ним; никто долго не вытерпит сырыми, без приправ, ни мясо, ни рыбу.
Мальчиков (παίδες), конечно, любили еще в древности, и оттуда, по утверждению Аристона, пошло самое слово παιδικά. И впрямь, - как говорит Клеарх в первой книге "Любовных историй", приводя стихи Ликофронида [PLG4. ΙΙΙ.633]:
[b] Будь то мальчики,
Будь то девушки, все в золоте,
Будь то жены высокогрудые, -
Красота живет не в лике, а в скромности,
Восходя из семени стыдливости.
Так и Аристотель говорит [frag.96 Rose], что влюбленные не смотрят ни на что другое у своих любимых, кроме глаз, в которых обитает стыдливость. И у Софокла Гипподамия говорит о красоте Пелопа [TGF2. 235]: {31}
{31 Несомненно, что эти стихи принадлежат трагедии «Эномай».}
Как у Пелопа чары обольстительны!
[c] В очах живет любовное сияние,
Которым он согрет, и опаляет им,
Когда меня соразмеряет взглядами;
Тому подобно, как в руках у мастера
Доска с отвесом бережно ровняется.
17. Ликимний Хиосский, рассказывает, что когда Гипнос-Сон влюбился в Эндимиона, то не давал закрываться глазам любимого, даже когда тот засыпал, но усыплял его с открытыми веками, чтобы все время [d] любоваться его взглядом. Слова его таковы [PLG4. III.598]:
Сон,
Радуясь сиянью отроковых очей,
С распахнутыми усыпил его веками.
И Сапфо обращается к юноше, который мнит себя красавцем и не в меру любуется собой [PLG4. III. 100]:
Стань предо мною, друг,
Раскрой мне прелесть, в глазах таимую.
А что говорит Анакреонт [frag.4]:
О дитя с взглядом девичьим,
Жду тебя, ты же глух ко мне:
Ты не чуешь, что правишь мной, -
Правишь, словно возница!
Или громогласный Пиндар [frag. 123]:
[e] Но лучащийся блеск из глаз Феоксена -
Кто, увидев его, не вспенится страстью,
Сердце у того
Черное,
Из железа или стали
На холодном выкованное огне...
Только Киклоп у Филоксена Киферского, влюбленный в Галатею, восхваляет в ней все, кроме глаз, - как бы предугадывая свое ослепление [PLG.4 III.611]:
О Галатея,
Прекрасноликая, златокудрая, ясноголосая,
Порожденье самой Любви.
Вот, поистине, слепая похвала - не то, что в стихах Ивика [f] [PLG4.III.238]:
Эвриал,
Синеоких чадо Харит,
............
Баловень дивнокудрых, {32}
{32 ...дивнокудрых... — Подразумеваются Музы.}
Кипридою и ласково взирающей Пейто
Взращиваемый меж розовых россыпей...
А у Фриниха о Троиле сказано [PLG4. III.561, TGF2. 723]:
Свет любви
На багряных щеках пылает.
18. Вы же, стоики, ищете себе любимчиков среди тех, щеки которых уже бритые. Вообще бритье бород вошло в обычай при Александре, как пишет ваш же философ Хрисипп в четвертой книге (565) "О прекрасном и приятном". Если можно, мне бы хотелось напомнить его точные слова, потому что я люблю его за многознание и благообразие. Он говорит: "При Александре брить бороды стали чаще, но лучшие люди этого еще не делали. Так флейтист Тимофей играл на своей флейте, тряся громадной бородой, а в Афинах помнили, что первый побрившийся [b] человек жил совсем недавно и прозвище имел Щека". Поэтому и у Алексида где-то сказано [Kock.II.394]: {33}
{33 Это замечание прерывает цитату из Хрисиппа.}
Увидишь человека гололицего,
Чьи волосы смолою или бритвою
Удалены, - так знай, тому причиною
Быть могут два плачевных обстоятельства:
