«Ну да, где ж еще?» — Вдовьей эту башню назвали после того, как овдовела ее тетка. Леди Гвинесса вернулась горевать домой после того, как ее муж погиб во время первого восстания Бейлона Грейджоя у Ярмарочного острова.
— Я останусь только на время, пока не пройдет моя скорбь, — заявила она брату. — Хотя по праву Десять Башен должны быть моими, потому что я на семь лет тебя старше. — С тех пор прошло много лет, но ее вдовья скорбь все тянулась, печаль не утихала, и она время от времени повторяла слова про свои права на замок. — «И теперь с лордом Родриком под одной крышей живет ополоумевшая вдова-сестра», — размышляла Аша, — «неудивительно, что он прячется среди своих книг».
Даже сейчас было невозможно представить, что хилая и болезненная леди Аланнис пережила своего мужа лорда Бейлона, который казался таким сильным и прочным. Когда Аша уплывала на войну, она уходила с тяжелым сердцем, беспокоясь, что мать не доживет до ее возвращения. Но у нее даже мысли не было о том, что первым может умереть отец. — «Утонувший Бог проделывает с нами дикие шутки, но люди бывают даже изощреннее». — Внезапный шторм и лопнувший трос привел Бейлона Грейджоя к порогу ранней смерти. — «Или так они это представили».
В последний раз Аша виделась с матерью, когда она останавливалась взять пресной воды перед набегом на Темнолесье, что на севере. Аланнис Харлоу никогда не славилась красотой, которую воспевают менестрели, но ее дочь любила ее жесткое и строгое лицо и смешинки в ее глазах. Но в свой последний визит она обнаружила леди Аланнис сидящей у окна закутавшись в меха и неотрывно глядящей в морскую даль. — «Это моя мать или ее тень?» — она вспомнила как подумала тогда, целуя ее щеку.
Кожа ее матери стала похожа на тонкий пергамент, ее волосы стали белыми как снег. В положении головы еще сохранилась былая гордая осанка, но глаза были затуманены и мутны, а ее рот дрожал, когда она расспрашивала о Теоне:
— Ты приведешь с собой моего малыша? — спрашивала она. Теону было всего десять лет, когда его забрали заложником в Винтерфелл, и для леди Алланис, похоже, он так и остался десятилетним. — Теон не сможет придти. — Объяснила ей Аша. — Отец отправил его пожинать урожай на Каменный берег. — Леди Аланнис нечего было на это ответить. Она только медленно кивнула, но было очевидно, как глубоко ранили ее слова дочери.
«А теперь я должна буду сказать ей, что Теон мертв, и вонзить ей в сердце еще один кинжал». — В нем и так уже торчали два. На их лезвиях были высечены имена Родрик и Марон, и по ночам они безжалостно поворачивались, разрывая ее сердце на части. —
— Мне нужно говорить с лордом Родриком. — Заявила она Трехзубой. — Пригляди за моими ребятами, как только они выгрузятся с «Черного Ветра». С ними пленники. Я хочу, чтобы всем предоставили теплые постели и горячую еду.
— На кухне есть холодная говядина. И горчица из Староместа в большом каменном горшке. — При упоминании о горчице старуха улыбнулась. Из ее десен торчал одинокий длинный коричневый зуб.
— Не пойдет. У нас было тяжелое плаванье. Я хочу, чтобы они набили свои животы чем-нибудь горячим. — Аша подцепила согнутым пальцем ремень, опоясавший ее бедра. — Леди Гловер и ее дети не должны нуждаться ни в дровах, ни в тепле. Помести их в одну из башен, но не в темницу. Ребенок болен.
— Дети всегда болеют. Большей частью дохнут, а народ горюет. Мне нужно спросить милорда, куда девать волков.
Она поймала нос женщины пальцами и сжала. — Ты будешь делать то, что я приказала. И если
Здорово было снова прогуливаться по этим залам. Башни всегда оставляли в Аше ощущение домашнего уюта, и куда больше, чем Пайк. — «И здесь не один замок, а десять, слепленных воедино», — подумала она, когда впервые его увидела. Она вспомнила свои сумасшедшие, захватывающие дух забеги вверх-вниз по лестницам, на стенах, по крытым мостам, рыбалку на длинном каменном причале, дни и ночи, проведенные с дядей среди залежей книг. Замок построил еще ее прапрадедушка, он был самым новым на всех островах. Лорд Теомур Харлоу потерял троих сыновей еще в колыбели и во всем винил протекающие подвалы, мокрые и заплесневелые стены старого Харлоухола. Десять Башен были воздушнее, удобнее, лучше устроены… но лорд Теомур был человеком переменчивого характера, что могла бы засвидетельствовать любая из его жен. Их у него было шесть, и все отличались друг от друга как десять башен его замка.
