Но как раз в тот момент, когда шаги раздались совсем рядом, их звук вдруг смолк прямо за дверью и звякнули ключи. Крыса выпала у него из рук. Пленник вытер окровавленные пальцы о штаны.
— Нет, — пробормотал он, — не-е-ет. — Перебирая пятками по покрытому соломой полу, он попытался вжаться в угол, в промозглые каменные стены темницы.
Нет ничего ужаснее звука поворачивающегося в замке ключа. В глаза ударил свет, и узник пронзительно вскрикнул, невольно прикрывая лицо руками. Голова так раскалывалась от боли, что он выцарапал бы себе глаза, если бы только осмелился.
— Это не тот, — произнес мальчишеский голос. — Взгляни на него. Наверное, мы ошиблись камерой.
— Последняя камера слева, — ответил другой мальчишка. — Это же последняя камера слева, разве нет?
— Ага. — Молчание. — Что он сказал?
— Похоже, ему не нравится свет.
— А тебе бы понравился, если бы ты так выглядел? — мальчик смачно харкнул. — Ну и вонища от него. Я сейчас задохнусь.
— Он жрал крыс, — сказал второй мальчик. — Смотри.
Первый мальчишка засмеялся.
— Точно. Вот умора.
Пока он спал, крысы кусали его, грызли пальцы на руках и ногах, и даже лицо, так что он не колебался, когда удалось поймать мерзавку. Выбор был невелик: съешь сам или съедят тебя.
— Да, — пробормотал пленник. — Да, да, я ел их, а они — меня, пожалуйста…
Мальчики подошли ближе, солома мягко зашуршала под их ногами.
— Отвечай, — произнёс один из них — тот, что был поменьше ростом, худенький, но смышленый. — Ты помнишь, кто ты?
От страха всё внутри сжалось, и он застонал.
— Говори. Как твоё имя?
— Пожалуйста, — пропищал он тонким и слабым, как у столетнего старика голосом. А может он и правда старик?
— Уйдите, — пробормотал узник сквозь сломанные зубы и изувеченные пальцы, крепко сжимая веки, чтобы не смотреть на нестерпимо яркий свет. — Пожалуйста, забирайте крысу, только не трогайте меня…
— Вонючка. Тебя зовут — Вонючка. Вспомнил? — сказал более высокий мальчишка, державший в руках факел. У второго парнишки в руках была связка железных ключей.
— Вонючка? — по его щекам покатились слезы. — Я помню. Да, помню, — он открыл и закрыл рот. — Меня зовут Вонючка. Вонючка-колючка. — В темноте имя не нужно, так что его легко забыть.
При рождении его нарекли иначе. В предыдущей жизни он был кем-то другим, но здесь и сейчас — Вонючкой. Он вспомнил.
И мальчиков вспомнил. Они были одеты в одинаковые серебристо-серые дублеты из овечьей шерсти, украшенные тёмно-синей окантовкой. Оба оруженосцы, обоим по восемь лет, и обоих звали Уолдерами Фреями.
Причём тот, что повыше — Малый, а тот, что пониже — Большой, и это ужасно веселило мальчишек и путало всех остальных.
— Я знаю вас, — прошептал он потрескавшимися губами. — Я знаю, как вас зовут.
— Пойдёшь с нами, — приказал Уолдер Малый.
— Ты нужен его светлости, — добавил Уолдер Большой.
От страха у него свело живот.
Он точно справится с двумя восьмилетками. Даже ослабший, как сейчас, он мог бы выхватить факел, отобрать ключи и кинжал, висевший на боку Уолдера Малого, и сбежать.
Он уже сбегал раньше. Казалось, это было много лет назад. Тогда он ещё был сильным, ещё был непокорным. В тот раз это была Кира с ключами. Она сказала, что украла их. Что знает задние ворота, которые никогда не охраняются.
— Отвезите меня обратно в Винтерфелл, м'лорд, — молила она, бледная и дрожащая. — Я не знаю дороги. Одной мне не сбежать. Пожалуйста, пойдёмте со мной.
Так он и сделал. Охранник со спущенными до лодыжек штанами валялся смертельно пьяный в луже вина, дверь в подземелья была открыта, а задние ворота не охранялись — всё как она и сказала. Дождавшись, когда луна скроется за тучами, они выскользнули из замка и, спотыкаясь о камни, пошлёпали через Плачущую Воду. А когда, чуть не околев от холода в ледяной реке, они выбрались на другой берег, он её поцеловал.
— Ты спасла нас, — сказал он.
