Судя по всему, переговоры начнутся уже затемно. Им понадобятся свежие свечи. После того, как Мадди развела огонь в очаге, она отправила ее вниз найти благовонные восковые свечи, подаренные леди Лизе лордом Ваксом, когда он просил ее руки. Потом она снова навестила кухню, чтобы проверить, что происходит с вином и хлебом. Все было отлично, и у нее еще осталось время, чтобы принять ванну, вымыть голову и переодеться.
Она выбирала между платьем из пурпурного шелка и синего бархата с серебряными вставками, которые ей бы отлично подошли по цвету, но потом вспомнила, что Алейна все-таки незаконнорожденная, и должна одеваться подобающим ее положению образом. Поэтому она надела простенькое темно-коричневое платье из овечьей шерсти, с расшитым виноградными листьями и гроздьями корсажем и золотой каймой. Оно было скромным и подобающим, но гораздо богаче, чем платье какой-нибудь служанки. Кроме того, Петир отдал ей все драгоценности Лизы, из которых она попыталась выбрать какое-нибудь ожерелье, но все оказались слишком вычурными. Наконец она остановила свой выбор на простенькой бархатной ленте золотисто-осеннего цвета. Когда Гретчель поднесла ей полированное серебряное зеркальце Лизы, оказалось, что цвет ленты очень удачно сочетается с ее темно-каштановыми волосами. —
Почувствовав в себе почти столько же смелости, как у Петира Бейлиша, Алейна Стоун улыбнулась самой себе, и отправилась встречать гостей.
Гнездо был единственным замком в Семи Королевствах, парадный вход которого располагался под темницами. Каменные ступени, вырубленные в толще скалы, проходили через Снежный и Скальный замки, но в Небесном дорога обрывалась. Последние шесть сотен футов шли строго вертикально, вынуждая посетителей спуститься с мулов и определиться. Им либо предстояло прокатиться в деревянной корзине, которую использовали для снабжения продуктами, либо взбираться по каменной трубе, используя каменные ступеньки в скале.
Лорд Редфорт и леди Уэйнвуд были самыми пожилыми из лордов-истцов, поэтому они выбрали подъемник, после чего корзина еще раз спустилась, чтобы забрать очень полного лорда Белмора. Прочие лорды решили карабкаться самостоятельно. Алейна приветствовала их от лица лорда Роберта в Лунном зале возле разложенного теплого очага, и предлагала хлеб, сыр и горячее вино в серебряных кубках.
Петир показал ей свиток с их гербами, поэтому она различала их по родовым знакам, а не по лицам. Герб с красным замком очевидно принадлежал Редфорту — коротышке с тонкой седой бородкой и кротким взглядом. Леди Анья оказалась единственной женщиной. Она была в темно-зеленой мантилье, на которой капельками янтаря было изображено сломанное колесо рода Уэйнвудов. Шесть серебряных колокольчиков на пурпурном поле, это без сомнения Белмор — мужчина с выпирающим, словно груша, брюхом и покатыми плечами. Его борода была чем-то невообразимым — седое ужасное нечто, торчащее из складок нескольких подбородков. В отличие от него, Саймонд Темплтон был чисто выбрит и не имел ни единого седого волоса. Голубые глаза и крючковатый нос делали рыцаря Девяти звезд похожим на хищную птицу. На его дублете крестом были вышиты девять звезд его герба. Горностаевый плащ Младшего лорда Хантера смутил ее только на секунду, пока она не заметила, что он заколот пряжкой в виде веера из пяти серебряных стрел. Алейна сказала бы, что ему не сорок лет, а скорее под пятьдесят. Его отец управлял Лонбоухоллом почти шестьдесят лет и скончался столь внезапно, что люди шептались, будто новый лорд ускорил получение своего наследства. Щеки и нос Хантера были красными, словно спелые яблоки, что ясно указывало на тягу к выпивке. Она постаралась подливать ему, едва он осушал свой кубок.
Самый младший из прибывшей компании носил на груди герб с тремя воронами, каждый из которых сжимал в когтях кроваво-красное сердце. Его каштановые волосы доходили ему до плеч, один непокорный локон спадал на лоб. — «Это сир Лин Корбрей», — решила Алейна, осторожно разглядывая его жесткий рот и неспокойные глаза.
