Один из Гонимых что-то крикнул им.
— Я не говорю на вашем языке, — ответил Квентин. Он умел читать и писать на высоком валирийском, но ему редко удавалось поговорить — к тому же волантийское яблочко очень уж далеко укатилось от валирийской яблони.
— Вестеросцы? — спросил мужчина уже на общем языке.
— Дорнийцы. Мой хозяин торгует вином.
— Хозяин? И хрен с ним. Ты раб, что ли? Присоединяйся к нам, будешь сам себе хозяином. Хочешь умереть в постели? Мы научим тебя владеть копьем и мечом, ты пойдешь в бой рядом с Оборванным Принцем и вернёшься домой богаче лорда. Мальчики, девочки, золото, всё что захочешь — если хватит мужества протянуть руку и взять! Мы — Гонимые ветром, и трахаем богиню смерти в зад.
Двое наёмников начали горланить какую-то походную песню. Квентин понимал достаточно, чтобы уловить смысл.
— Если бы Клетус и Уилл были с нами, мы могли бы прихватить Громадину и перебить эту шайку, — сказал Геррис.
— Не обращай на них внимания, — сказал Квентин.
Пока дорнийцы шли к дверям Купеческого дома, наёмники провожали их насмешками, называя их бесхребетными трусами и пугливыми девицами.
Громадина ждал их в покоях на втором этаже. Хотя капитан «Жаворонка» вовсю расхвалил им этот постоялый двор, Квентин вовсе не собирался оставлять свои вещи и золото без присмотра. В каждом порту есть воры, крысы и шлюхи, а в Волантисе всего этого было сверх меры.
— Я уже собирался отправиться на ваши поиски, — сказал им сир Арчибальд Айронвуд, отодвигая засов, чтобы впустить их внутрь. Громадиной его прозвал собственный кузен Клетус, но прозвище было заслуженным. Арч был шести с половиной фунтов ростом, с широченными плечами, огромным брюхом, ногами толщиной с древесный ствол, ручищами толщиной с окорок и начисто лишенным шеи. От какого-то недуга в детстве у него выпали все волосы, и его лысый череп напоминал Квентину гладкий розовый булыжник.
— Ну, — потребовал он, — что сказал контрабандист? Будет у нас лодка?
— Корабль, — поправил его Квентин. — Да, он согласен взять нас на борт, но увезёт не дальше ближайшей преисподней.
Геррис сел на продавленную кровать и стянул башмаки.
— С каждой минутой возвращение в Дорн кажется мне всё заманчивее.
Громадина заявил:
— Я снова повторю, что лучше всего нам двинуться по дороге демонов. Может, она и не такая опасная, как говорят. А если и так, то тем больше мы прославимся, если её одолеем. Дринк с мечом, я со своим молотом — такого никакой демон не переварит.
— И что если Дейенерис будет мертва к тому моменту, как мы до неё доберемся? — спросил Квентин. — Нам нужен корабль. Даже если это «Приключение».
Геррис хохотнул.
— Ты, видно, сходишь с ума по Дейенерис сильнее, чем я думал, раз уж ты готов терпеть этот смрад месяцами. Дня через три я сам буду заклинать их убить меня. Нет уж, мой принц, умоляю, только не «Приключение».
— У тебя есть вариант получше? — осведомился Квентин.
— Есть. Он только сейчас пришел мне в голову. Там, конечно, есть свои опасности, и ты его достойным делом не назовешь… но он доставит тебя к твоей королеве куда быстрее, чем дорога демонов.
— Излагай, — сказал Квентин Мартелл.
Король надул губы:
— Хочу сидеть на Железном Троне. — Заявил он ей. — Джоффу ты всегда разрешала на нем сидеть!
— Джоффу было двенадцать.
— А я король. И трон —
— Кто это тебе сказал? — Серсея задержала дыхание, чтобы Доркас смогла затянуть корсет потуже. Она была крупной девицей, куда сильнее Синеллы, но более неуклюжей.
Томмен покраснел.
— Никто.
— Никто? Значит, так ты теперь называешь свою леди-супругу? — Королева в каждом неповиновении могла учуять запах вмешательства Маргери Тирелл. — Если ты мне лжешь, мне не остается ничего иного, кроме как послать за Пэтом и приказать выпороть его до крови. — Пэт служил Томмену «мальчиком для битья», как перед этим Джоффу. — Этого ты добиваешься?
— Нет. — Тихо прошептал король.
— Кто тебя надоумил?
Он стоял, уставившись под ноги.
— Леди Маргери. — В присутствии матери он не осмеливался называть ее королевой.
— Так-то лучше, Томмен. У меня есть веские причины поступать подобным образом, настолько серьезные, что ты еще слишком молод, чтобы их понять. Мне не нужно, чтобы у меня за спиной ерзал на троне маленький глупый мальчик, и отвлекал меня от важных дел глупыми детскими вопросами. Полагаю, Маргери считает, что тебе нужно присутствовать и на заседаниях моего совета?
— Да, — кивнул он. — Она говорит, мне нужно учиться быть королем.
