Пир с драконами полностью

— Я имею в виду, с настоящими Безупречными. Оттяпанные тесаком мясника яйца и остроконечная шляпа не сделают из мальчишки Безупречного. У королевы драконов отборный товар — такой, что не сломается и не разбежится, если пёрнуть в их сторону.

— А ещё у неё есть драконы, — Дик-Соломинка поднял глаза к небу, как будто одного только упоминания о драконах было достаточно, чтобы натравить чудищ на их отряд. — Держите мечи наготове, ребятки. Близится настоящая битва.

«Настоящая битва», — подумал Лягушонок. Слова застряли в его горле. Битва под стенами Астапора казалась ему самой что ни на есть настоящей, однако он знал, что наёмники считали иначе.

— Это бойня, а не битва, — заявил потом воин и певец Дензо Дхан. Дензо был капитаном, ветераном сотни битв. Опыт Лягушонка ограничивался тренировочными площадками и турнирными аренами, поэтому он не ставил под сомнение слова закалённого воина.

«Сначала казалось, что это битва». Он вспомнил, как скрутило кишки, когда на рассвете его разбудили пинком. Фигура Громадины грозно нависла над ним.

— Полезай в доспехи, соня, — проревел он. — Мясник решился дать бой. Вставай, если не хочешь стать ему мясом.

— Король-Мясник мертв, — сонно протестовал Лягушонок. Они узнали об этом, как только сошли с кораблей, что доставили их из Старого Волантиса. Говорили, что второй король Клеон умер вскоре после того, как вступил на престол, и теперь во главе Астапора стояли шлюха и сумасшедший брадобрей, сторонники которых боролись друг с другом за право управлять городом.

— Возможно, нам соврали, — ответил Громадина. — Либо появился другой мясник. Либо тот первый восстал из могилы, чтобы загубить пару юнкайских душ. Какая к чёрту разница, Лягушонок. Напяливай свои доспехи.

Десять человек, что спали в палатке, к тому времени были уже на ногах. Они спешно натягивали штаны и ботинки, ныряли в длинные кольчужные рубахи, пристегивали нагрудные латы, затягивали ремни на поножах и наручах, хватали шлемы, щиты и портупеи. Геррис, как всегда, был первым, кто полностью облачился в свои доспехи, Арч также не заставил себя долго ждать. Вместе они помогли Квентину надеть его снаряжение.

В трёх сотнях ярдов от них через городские ворота хлынул поток новоиспечённых Безупречных Астапора. Армия выстраивалась рядами у покрытых трещинами стен из красного кирпича. Свет утренней зари отражался от острых бронзовых шлемов и наконечников длинных копий.

Троица дорнийцев выскочила из палатки, чтобы присоединиться к бойцам, бросившимся к коновязи. «Битва». Квентин учился владеть копьем, мечом и щитом с тех пор, как начал ходить, но сейчас это не значило ровным счетом ничего. «Воин, дай мне храбрости», взмолился Лягушонок, услышав вдалеке барабанный бой: «БУМ-бум-БУМ-бум-БУМ-бум». Громадина указал Лягушонку на Короля-Мясника, неуклюже восседавшего на бронированном боевом коне. На короле были доспехи из медных чешуек, которые ярко поблескивали в свете утреннего солнца. Лягушонок вспомнил, как Геррис подскакал к нему перед боем и сказал:

— Что бы ни случилось, держись ближе к Арчу и помни — ты единственный, кто может заполучить девушку.

В это время астапорцы начали сближаться.

Живой или мёртвый, Король-Мясник смог застать Мудрых господ врасплох. Юнкайцы метались взад-вперед в развевающихся по ветру токарах, пытаясь привнести хоть какой-то порядок в ряды полуобученных рабов-воинов, а тем временем копья Безупречных прорывались через линию осаждающих. Юнкайцы могли потерпеть поражение, если бы не помощь их союзников, презираемых ими же наёмников. Гонимые Ветром и Рота Кошки оседлали лошадей в считанные минуты и нанесли удар по флангу астапорской армии как раз тогда, когда с противоположной стороны через лагерь юнкайцев прорвался легион Нового Гиса и столкнулся с Безупречными, копьем к копью, щитом к щиту.

Дальше была резня, но в этот раз Король-Мясник был по другую сторону тесака. Кагго сразил его. Прорвавшись сквозь королевскую охрану на своем чудовищном боевом коне, он раскроил Клеона Великого от плеч до бедра одним ударом своего кривого валирийского аракха. Лягушонок не был при этом, но очевидцы утверждали, что медная кольчуга Клеона разошлась, словно шелк, и из раны хлынула тошнотворная вонь и сотня извивающихся могильных червей. Клеон был давно мертв. Отчаявшиеся астапорцы достали его из могилы, надели на него доспехи и привязали к лошади в надежде ободрить Безупречных.