Пир с драконами полностью

— Девчонка должна быть полной дурой, чтобы поверить нам. Даже если Мерис с нами. Особенно если она с нами. Черт, да я сам не доверяю Мерис, хоть и трахнул её пару раз. — Он ухмыльнулся, однако никто не засмеялся. Не говоря уже о самой Мерис.

— Мне кажется, ты ошибаешься, Дик, — ответил Принц в Лохмотьях. — Вы все вестеросцы. Земляки. Вы говорите на том же языке, что и она, поклоняетесь тем же богам. Что до мотивов, то вы все пострадали от моих рук. Дик, я сек тебя чаще, чем любого другого воина под моим началом, и твоя спина послужит хорошим доказательством. Хью отсекли три пальца в наказание. Мерис была изнасилована половиной отряда. Не нашего отряда, говоря по правде, но это можно не упоминать. Уилл-Лесник… ну, что я могу сказать… ты просто подонок. Сир Орсон обвиняет меня в том, что я отправил его брата в Горести, а сир Люцифер всё ещё негодует по поводу рабыни, которую Кагго отобрал у него.

— Мог бы и вернуть после того как попользовался, — пожаловался Люцифер Длинный. — Не было причин убивать её.

— Она была уродиной, — ответил Кагго. — Чем не причина.

Принц в Лохмотьях продолжил, как ни в чем не бывало.

— Веббер, ты мечтаешь вернуть земли, потерянные в Вестеросе. Ланстер, я убил мальчишку, которого ты так любил. Дорнийцы, вы думаете, что вас обманули. В Астапоре вы получили меньше того, что было обещано в Волантисе, и мне досталась львиная доля награбленного.

— Последнее — чистая правда! — высказался сир Орсон.

— Зерно истины делает ложь правдоподобной, — сказал Принц в Лохмотьях. — У каждого из вас достаточно причин, чтобы бросить меня. И Дейенерис Таргариен известно, что наёмники — народец непостоянный. Младшие Сыновья и Вороны-Буревестники взяли юнкайское золото, но не задумываясь перешли на её сторону, как только обстоятельства стали складываться в её пользу.

— Когда мы выступаем? — спросил Льюис Ланстер.

— Сию же секунду. Остерегайтесь Кошек и Длинных Копий, на которых вы можете напороться. Никто, кроме собравшихся здесь, не знает, что ваше бегство — это часть плана. Выберете неудачный момент для побега, и вас покалечат за дезертирство либо выпотрошат за измену.

Троица дорнийцев молча покинула палатку командира. «Двадцать всадников, говорящих на общем языке, — подумал Квентин. — Теперь толком и не пошепчешься».

Громадина хлопнул его по спине.

— Ну что, Лягушонок, охота на драконов начинается.

Аша Грейджой сидела в великом чертоге Галбарта Гловера, попивая вино Галбарта Гловера, когда мейстер Галбарта Гловера принес ей письмо.

— Миледи, — как всегда, когда мейстер обращался к ней, он казался взволнованным. — Птица с Барроутона.

Он подал ей пергамент так, будто хотел поскорее от него избавиться. Послание было туго скручено и скреплено каплей твердого розового сургуча.

«Барроутон, — Аша пыталась вспомнить, кто правил в Барроутоне. — Какой-нибудь северный лорд, навряд ли он дружелюбно настроен».

И эта печать… Болтоны из Дредфорта шли в бой под розовыми знамёнами, покрытыми вышитыми каплями крови. Само собой, они будут использовать и розовый сургуч.

«Я держу в руках отраву, — подумала она. — Мне следует сжечь письмо». Вместо этого она сломала печать. Клочок кожи слетел ей на колени. По мере чтения скупых коричневых строк её чёрное настроение становилось все чернее. «Чёрные крылья, чёрные вести». Вороны никогда не приносят хорошие новости. Последнее сообщение, пришедшее в Темнолесье, было от Станниса Баратеона, он требовал присяги. Но нынешнее было ещё хуже.

— Северяне взяли Ров Кейлин.

— Бастард Болтона? — спросил Кварл, стоявший рядом с ней.

— Рамси Болтон, лорд Винтерфелла, так он подписывается. Но там есть и другие имена. Свои подписи оставили леди Дастин, леди Сервин и четверо Рисвелов. Рядом с ними коряво нацарапан гигант, герб кого-то из Амберов.

Подписи были поставлены мейстерскими чернилами, сделанными из сажи и смолы, но сообщение над ними было нацарапано чем-то коричневым крупным, угловатым почерком. В письме говорилось о взятии Рва Кейлин, о триумфальном возвращении Хранителя Севера в свои земли, о скорой свадьбе. Первые слова послания гласили: «Я пишу это письмо кровью железнорождённых». Последние: «Я посылаю каждому из вас по кусочку принца. Задержитесь в моих землях и разделите его судьбу».

Аша считала своего младшего брата мёртвым. «Лучше умереть, чем пережить подобное». Клочок кожи упал ей на колени. Она поднесла его к свече и смотрела, как он сворачивается, пока огонь не поглотил его остатки, и пламя не начало лизать пальцы.

Мейстер Галбарта Гловера переминался с ноги на ногу рядом с ней.

— Ответа не будет, — сообщила она ему.

— Могу я поделиться этими известиями с леди Сибеллой?