Во время войны Дарри переходил из рук в руки несколько раз. Один раз замок горел, и, по крайней мере, дважды разграблен, но Лансель не терял времени даром, приводя его в порядок. Ворота были новенькими, грубые дубовые доски были укреплены железными полосами. На месте старой, сгоревшей, конюшни уже поднималась новая. Ступени лестницы, ведущей в твердыню были заменены, и на многих окнах красовались новые ставни. Теперь только почерневшие от сажи камни напоминали о бушевавшем огне, но дождь и время сотрут и эти следы.
Внутри по дозорным галереям прохаживались арбалетчики. Некоторые были в алых плащах и львиных шлемах, другие — в серо-голубых цветах Фреев. Из-под копыт Чести в разные стороны сыпанули цыплята, заблеяли овцы и на Джейме отсутствующим взглядом уставились какие-то крестьяне. — «И крестьяне вооруженные», — не мог не отметить он. У некоторых из них были переделанные косы, у других дреколья, у кого-то в руках были ужасно острые мотыги. Вдобавок у некоторых были топоры, и он заметил несколько бородачей с красной семиконечной звездой, нашитой на заплатанных, грязных туниках. — «И здесь проклятые воробьи. Откуда они все только берутся?»
Он не заметил никаких признаков своего дяди Кивана. А так же Ланселя. Встречать его вышел один только мейстер в серой хламиде, обернувшейся вокруг его тощих ног.
— Лорд-командующий. Дарри рад чести этому… нежданному визиту. Простите нас за неподготовленность. Нам дали понять, что вы направляетесь в Риверран.
— Дарри оказался по пути. — Солгал Джейме. — «Риверран подождет». — И если повезет, осада закончится до того, как он доберется до замка, так что ему не придется поднимать руку против Талли.
Спешившись, он передал Честь конюшонку.
— Могу я увидеть своего дядю? — Он не стал упоминать имя. У него остался единственный дядя — сир Киван, последний сын Титоса Ланнистера.
— Нет, милорд. Сир Киван уехал сразу после свадьбы. — Мейстер поправил свою цепь, словно она внезапно стала жать. — Насколько мне известно, лорд Лансель будет рад видеть вас и… ваших доблестных рыцарей. Хотя я с горечью вынужден признать, что Дарри не в силах прокормить такое количество.
— У нас есть собственная провизия. А вы…?
— Мейстер Оттомор, если угодно милорду. Леди Амарея желала поприветствовать вас лично, но сейчас присматривает за приготовлениями пира в вашу честь. Она надеется, что вы и ваши старшие рыцари и капитаны разделите с нами стол.
— Горячая еда была бы очень кстати. Последние дни были очень промозглыми и сырыми. — Джейме оглядел двор и бородатые лица воробьев. — «Слишком много. И слишком много Фреев». — А где мне найти Хардстона?
— Нам сообщили о разбойниках у Трезубца. Сир Харвин с пятью рыцарями и двадцатью стрелками отправился их ловить.
— А лорда Ланселя?
— Он сейчас молится. Его милость приказал нам никогда не прерывать его молитв.
«Они с сиром Бонифером два сапога пара!»
— Что ж, отлично. — Позже тоже найдется время поболтать с кузеном. — Проводите меня в мою комнату и распорядитесь приготовить ванну.
— Если милорду угодно, мы разместим вас в Твердыне Пахаря. Я вас провожу.
— Я знаю дорогу. — Джейме уже не в первый раз навещал этот замок. Ранее они с Серсеей уже дважды здесь гостили, один раз с Робертом на пути в Винтерфелл, и потом еще раз на обратном пути в Королевскую Гавань. Несмотря на то, что замок был небольшим, он был крупнее гостиницы, а вдоль реки были прекрасные места для охоты. Роберт Баратеон никогда не отказывал себе в удовольствии попросить хозяев себя приютить.
Твердыня была точно такой, как он ее запомнил.
— Стены все еще голые. — Сказал Джейме в слух, идя вслед за мейстером по галерее.
— Лорд Лансель надеется когда-нибудь это исправить. — Откликнулся Оттомор. — Повесить какие-нибудь сцены моления и благочестия.
«Моления и благочестия». — Он с трудом не расхохотался. В первое их посещение замка эти стены тоже были голыми. Тирион заметил несколько светлых квадратов на потемневших каменных стенах, где когда-то висели гобелены. Сир Рэймон мог убрать гобелены, но не мог избавиться от отметин. Позднее Бес за несколько оленей получил от одного из слуг ключ от подвала, где находились пропавшие гобелены. Довольный собой, он показал их Джейме при свете свечи, на них были вытканы портреты Таргариенов, начиная с первого Эйегона, заканчивая Эйерисом Вторым.
— Если я расскажу об этом Роберту, то, возможно, он сделает меня лордом Дарри, — хихикая, сказал тогда карлик.
Мейстер Оттомор провел Джейме на самый верх башни.
— Надеюсь, здесь вам будет удобно, милорд. Там находится уборная, если будет необходимо справить нужду. Ваши окна выходят прямо на богорощу. Спальня примыкает к спальне леди, на стене есть колокольчик для слуг.
— Это ведь личные апартаменты лорда Дарри.
— Это верно, милорд.
— Мой кузен слишком добр. Я не собираюсь выселять Ланселя из собственной кровати.
— Лорд Лансель всегда спит в септе.
