Пир с драконами полностью

Прошлый шторм был захватывающим и пьянящим — внезапный шквал, оставивший после себя чувство очищения и обновления. Этот же с самого начала ощущался иначе. Капитан тоже это почувствовал. Пытаясь увильнуть от шторма, он повернул к северу, изменив курс на северо-восточный.

Его усилия оказались напрасны. Надвигающаяся буря была слишком сильной. Море взъярилось, завыл ветер. «Вонючий стюард» взмывал на гребне волны и обрушивался вниз, ударяясь всем корпусом. За кормой с неба ослепительными пурпурными стрелами били молнии, танцуя над морем в паутине света. Им вторил гром.

— Пора прятаться, — заявил Тирион, за руку утаскивая Пенни с палубы.

Милашка с Хрустом едва не обезумели от страха. Собака без умолку лаяла, лаяла и лаяла. Едва они с Пенни вошли, она сбила Тириона с ног. Свинья обгадила всю каюту. Пока Пенни успокаивала животных, Тирион, как мог, прибрался. Потом они вместе привязали и спрятали всё, что оставалось незакрепленным.

— Мне страшно, — призналась Пенни. Их каюта уже начала раскачиваться и подпрыгивать, носимая туда-сюда разбушевавшимися, грохочущими о борт корабля волнами.

«Есть способы умереть и похуже, чем утонуть. Твой брат или мой отец подтвердили бы это. И ещё лживая сучка Шая. Золотые руки всегда холодны, а женские — горячи».

— Нужно во что-нибудь сыграть, — предложил Тирион. — Это поможет не думать о шторме.

— Только не в кайвассу, — сразу же отказалась девушка.

— Не в кайвассу, значит не в кайвассу, — согласился Тирион, и палуба под ним скакнула вверх. С такими дикими прыжками фишки будут летать по всей каюте, сыплясь дождем на свинью и собаку. — Когда ты была маленькой, ты играла в «приди-ко-мне-в-замок»?

— Нет. Научишь?

Научу? Тирион задумался. «Глупый карлик. Конечно же, она никогда не играла в «приди-ко-мне-в-замок»: у неё же никогда не было замка». Это игра дворянских отпрысков, которая обучала их хорошим манерам, основам геральдики и тому, кто был союзниками их лорда-родителя, а кто — врагами.

— Это не… — он охнул. Палуба совершила новый недюжинный бросок в сторону, повалив их друг на друга. Пенни пискнула от страха. — Эта игра не подойдет, — скрипнув зубами, ответил Тирион. — Прости. Я не знаю, в какую еще игру…

— Я знаю.

И Пенни его поцеловала.

Поцелуй вышел неловким, поспешным и неуклюжим. Но он застал Тириона врасплох. Его руки сами собой взметнулись вверх, вцепившись в плечи Пенни, собираясь оттолкнуть её прочь, но он замешкался, потом притянул девушку к себе и слегка обнял. Ее сухие и твердые губы были плотно сжаты, словно кошелек скряги. «Небольшое облегчение», — подумал Тирион. Он ничего от неё не хотел. Пенни ему нравилась, он её жалел, даже в чём-то восхищался, но не желал как женщину. Но он не собирался её обижать — боги и его любимая сестрица и так уже причинили ей достаточно боли. Поэтому не стал прерывать поцелуя, осторожно держа девушку за плечи и так же не разжимая губ. Вокруг сотрясался и вертелся «Селейсори Кхоран».

Наконец Пенни отодвинулась на пару дюймов. Тирион увидел в её зрачках свое отражение. «Красивые глаза, — подумал он, разглядев в них и кое-что еще. — Испуг, надежду… но ни капли вожделения. Она не хочет меня, как и я её».

Девушка опустила голову, но карлик снова приподнял её за подбородок.

— В эту игру, миледи, мы сыграть не можем.

Где-то рядом громыхнул гром.

— Я и не хотела… мне прежде не приходилось целоваться с мальчиками, но я решила, если нам суждено утонуть, то я… я…

— Это мило, — соврал Тирион, — но я женатый человек. Она была со мной на том пиру, помнишь? Леди Санса.

— Так она твоя жена? Она… она очень красивая…

«И ненастоящая. Санса, Шая — все мои женщины… Тиша — единственная, кто любил меня по-настоящему. Так куда же отправляются шлюхи?»

— Да, милая девушка, — согласился Тирион, — и нас соединили перед лицом богов и людей. Возможно, что она для меня навсегда потеряна, но я, пока не знаю этого наверняка, должен оставаться ей верен.

— Понимаю, — Пенни отвернулась.

«Моя идеальная пара, — подумал Тирион с горечью. — И все ещё настолько наивная, что верит в эту вопиющую ложь».