Пир с драконами полностью

Над крышей Королевской башни, как раз в том месте, где не так давно с луком в руках вместе с Глухим Диком Фоллардом и Атласом прятался Джон Сноу, сражаясь с теннами и вольным народом, будто хлыст громко хлопал на ветру огромный золотой штандарт дома Баратеонов. На ступенях у входа, поёживаясь, стояли два человека королевы. Руки они засунули под мышки, а копья прислонили к косяку.

— Ваши перчатки из ткани вам не помогут, — заявил им Джон. — Обратитесь завтра к Боуэну Маршу, он выдаст каждому из вас по паре кожаных рукавиц на меху.

— Так и сделаем, м'лорд, и спасибо вам! — ответил стражник постарше.

— Если только до этого наши хреновы руки не отмёрзнут напрочь, — добавил стражник помоложе. Пар от дыхания окутывал его морозным туманом. — Я-то думал, это в Дорнийских Марках по-настоящему холодно. Что я знал?

«Ничего, — подумал Джон Сноу. — Также как и я».

На полпути вверх по винтовой лестнице он наткнулся на спускавшегося Сэмвела Тарли:

— Ты от короля? — спросил его Джон.

Сэм кивнул:

— Мейстер Эйемон послал меня с письмом.

— Понятно.

Некоторые лорды доверяли мейстерам читать за них свою корреспонденцию и докладывать о содержимом, но Станнис настаивал на том, чтобы вскрывать почту лично.

— И как Станнис его воспринял?

— Не слишком радостно, судя по его лицу. — Сэм перешёл на шёпот: — Подразумевалось, что мне не следует об этом болтать.

— Тогда не будем.

Джону стало интересно, какой из знаменосцев его отца отказал в повиновении королю Станнису на сей раз. «Когда Кархолд выступил в его поддержку, он довольно быстро раструбил об этом всей округе».

— Есть успехи в упражнениях с луком?

— Я раскопал отличную книгу о стрельбе из лука, но стрелять из него сложнее, чем читать об этом, — нахмурился Сэм. — У меня все руки в мозолях.

— Продолжай заниматься. Нам может пригодиться твой лук на Стене, если как-нибудь тёмной ночью к нам пожалуют Иные.

— Ох, надеюсь, что до этого не дойдёт.

За дверьми королевских покоев Джон наткнулся на новых стражников.

— К его величеству не разрешается входить с оружием, милорд, — заявил их сержант. — Отдайте мне меч. И ножи тоже.

Зная, что спорить бесполезно, Джон безропотно сдал им свой арсенал.

Внутри было тепло. Леди Мелисандра сидела у огня, рубин на шее тускло мерцал на бледной коже. Игритт была только поцелована огнём, красная жрица же сама являлась его воплощением, а её волосы — кровью и пламенем. Станнис стоял у грубо сколоченного стола, за которым когда-то восседал и обедал Старый Медведь. Весь стол покрывала огромная карта Севера, нарисованная на куске потрёпанной шкуры. С одного края её прижимала к столу сальная свеча, с другой — стальная рыцарская перчатка.

Одетый лишь в шерстяные штаны и стёганый дублет король почему-то выглядел скованным и неуклюжим, словно облачённый в боевые доспехи. Кожа на лице была бледной, а борода подстрижена так коротко, что казалась нарисованной. Редкая поросль на висках — всё, что осталось от его чёрной шевелюры. В руках он держал пергамент со сломанной печатью из тёмно-зелёного воска.

Джон преклонил колено. Король бросил в его сторону хмурый взгляд и сердито потряс пергаментом.

— Поднимись. Ответь мне, кто такая Лианна Мормонт?

— Одна из дочерей леди Мейдж, сир. Младшая. Её назвали в честь сестры моего лорда-отца.

— Наверняка, чтобы завоевать его расположение. Я знаю, как всё это делается. Сколько лет этой жалкой пигалице?

Джон на мгновение задумался:

— Десять. Или что-то около того. Могу я спросить, чем она оскорбила ваше величество?

Станнис зачитал отрывок из письма:

— «Медвежий остров не признаёт иного короля, кроме Короля Севера, и имя ему — Старк».

Ты сказал, что ей десять, а она смеет дерзить своему законному повелителю. — Его коротко остриженная борода казалась тенью на впалых щеках. — Смотри держи это при себе, лорд Сноу. Кархолд со мной, и это всё, о чём должно быть известно. Мне вовсе не нужно, чтобы твои братья начали трезвонить направо и налево о том, что какая-то девчонка плюнула мне в лицо.

— Как прикажете, сир.

Джон знал, что Мейдж Мормонт ушла на юг с Роббом. Её старшая дочь тоже присоединилась к армии Молодого Волка. Даже если обе погибли, то у леди Мейдж имелись другие дочери, и некоторые уже обзавелись собственными детьми. Может, они тоже ушли с Роббом? Разумеется, леди Мейдж оставила бы хоть одну из старших дочерей кастеляном замка. Он не понимал, с какой стати Лианна написала Станнису, и задумался: что бы ответила девушка, если бы отправленное ей письмо было запечатано не оленем, а лютоволком и подписано Джоном Старком, лордом Винтерфелла?

«Слишком поздно для подобных сомнений. Ты сделал свой выбор».