— Кое-кто пытался, милорд. Многие. Мы сто раз заключали мир с Бракенами и много раз скрепляли его брачными союзами. В каждом Блэквуде есть кровь Бракенов, и в каждом Бракене — кровь Блэквудов. При Старом короле мир длился полсотни лет. Затем вспыхнула какая-то новая ссора, старые раны открылись и снова начали кровоточить. Мой отец говорит, что так всегда происходит. Пока люди помнят зло, причинённое их предкам, никакой мир долго не продержится. Так всё и продолжается век за веком — мы ненавидим Бракенов, они ненавидят нас. Мой отец считает, что конца этому не будет.
— Может и будет.
— Как, милорд? Отец говорит, что старые раны никогда не затягиваются.
— У моего отца тоже была присказка. Не стоит ранить врага, если его можно убить. Мертвецы не мстят.
— Мстят их сыновья, — добавил Хостер сконфужено.
— Только если ты не убьешь и сыновей. Спроси об этом у Кастерли, если не веришь. Спроси лорда и леди Тарбек или Рейнов из Кастамере. Спроси принца Драконьего Камня.
На мгновение тёмно-красные облака, венчающие холмы на западе, напомнили ему о детях Рейегара, завёрнутых в алые плащи.
— Поэтому вы убили всех Старков?
— Не всех, — ответил Джейме. — Дочери лорда Эддарда живы. Одна только что вышла замуж. Вторая…
— Боги милостивы, — неуверенно произнес его заложник.
Деревня Древогрош оказалась гораздо крупнее, чем он ожидал. Война оставила свой след и здесь: тому свидетельствовали почерневшие сады и выжженные остовы разоренных домов. Но на каждый разрушенный дом приходилось три отстроенных заново. В сгущающихся сумерках Джейме заметил свежую солому на нескольких крышах и двери из новых досок. Между утиным прудом и кузницей он наткнулся на дерево, давшее имя этому месту — высокий древний дуб. Его узловатые корни переплетались под землёй и над нею, похожие на гнездо медлительных коричневых змей. К стволу дерева были прибиты сотни старых медных монет.
Пек уставился на дерево, затем на пустые дома.
— Где же люди?
— Прячутся, — ответил ему Джейме.
Внутри домов все очаги были погашены, но кое-где курился дымок, и ни один очаг не успел остыть. Дойная коза, которую Красавчик Гарри Меррел нашел пасущейся в огороде, казалась единственным живым существом в округе… но в деревне был и острог, не уступающий по прочности иным крепостям речных земель, с толстыми каменными стенами двенадцати футов высотой, и Джейме знал, что найдёт жителей деревни там.
Он направил Честь к воротам острога.
— Эй, вы там, внутри. Мы не причиним вам вреда. Мы люди короля.
Из-за стены над воротами показались лица.
— Это люди короля сожгли нашу деревню, — крикнул один из них. — До этого ещё одни люди короля забрали наших овец. Они были людьми другого короля, но овцам от этого не легче. Люди короля убили Харсли и сира Ормонда и изнасиловали Лейси до смерти.
— Не мои люди, — сказал Джейме. — Вы откроете ворота?
— Откроем, когда вы уедете.
Сир Кеннос подъехал к нему ближе.
— Мы без труда выломаем эти ворота или сожжем.
— А они в это время будут бросать нам на головы камни и поливать нас стрелами, — Джейме покачал головой. — Кровавая выйдет переделка, и ради чего? Эти люди не причинили нам вреда. Мы остановимся на ночлег в их домах, но краж я не потерплю. У нас есть свои припасы.
Пока месяц карабкался вверх по небу, они разместили лошадей в деревенских стойлах и поужинали солониной, сушёными яблоками и твёрдым сыром. Джейме съел свой скромный ужин и разделил мех вина с Пеком и Хосом-заложником. Он попытался сосчитать монетки, прибитые к дубу, но тех было слишком много, и он сбился со счета.
Джейме расставил часовых следить за тем, чтобы никто не покидал деревни. Разослал разведчиков, чтобы ни один враг не подобрался незамеченным. Было около полуночи, когда двое из них вернулись с женщиной, которую взяли в плен.
— Она ехала не скрываясь, м'лорд, и потребовала доставить её к вам.
Джейме вскочил на ноги.
— Миледи. Я не надеялся так скоро с вами увидеться.
— Эта повязка… вы ранены…