— Я вас не держу, — заявил Квентин друзьям. — Мой отец поручил это дело мне, а не вам. Если хотите, отправляйтесь домой любым способом. Я остаюсь.
Громадина пожал плечами.
— Тогда мы с Дринком тоже остаёмся.
Следующей ночью у дверей принца появился Дензо Дхан с ответными условиями.
— Он встретится с вами завтра у рынка специй. Ищите дверь с пурпурным лотосом. Постучитесь дважды и скажите условное слово — «свобода».
— Договорились, — ответил Квентин. — Со мной будут Арч и Геррис. Он может привести двух мужчин, не больше.
— Как пожелаете, мой принц. — Вежливые слова, но тон был преисполнен злобного ехидства. В глазах певца войны притаилась откровенная насмешка. — Приходите на закате, и убедитесь, что за вами не следят.
Дорнийцы вышли из Великой пирамиды за час до заката на случай, если заблудятся по дороге или не сразу найдут пурпурный лотос. Квентин с Геррисом опоясались мечами, а Громадина закинул за плечи боевой молот.
— Ещё не поздно отказаться от этой глупой затеи, — напомнил Геррис, когда они пробирались по зловонному переулку к старому рынку специй. В воздухе воняло мочой, а впереди слышался грохот железных ободьев труповозки.
— Старый Костлявый Билл любит повторять, что Милашка Мерис способна продержать человека целый месяц на грани смерти. Мы им солгали, Квент. Использовали их для того, чтобы добраться сюда, а потом перебежали к Воронам-Буревестникам.
— По приказу.
— Да, но Оборвыш не подразумевал, что мы сделаем это по-настоящему, — возразил великан. — По нашей милости остальные его ребята — сир Орсон, Дик-Соломинка, Хангерфорд, Деревянный Уилл и прочие всё ещё сидят в темнице. Старому Оборванцу это не понравится.
— Верно, — согласился принц Квентин, — зато ему нравится золото.
Геррис рассмеялся.
— Какая жалость, что у нас его нет. Ты веришь в этот мир, Квент? Я — нет. Половина города называет убийцу дракона героем, а вторая при его упоминании приходит в неистовство.
— Харзу, — произнёс Громадина.
Квентин нахмурился.
— Вроде, его зовут Харгаз.
— Хиз-дар, Хум-зум, Хаг-наг — да какая разница? Я всех их называю Харзу. И никакой он не убийца драконов. Всё, что он сделал, так это дал поджарить свою задницу до чёрной хрустящей корочки.
— Но он был храбрым.
— Ты хотел сказать, что он храбро умер.
— Умер он с воплями, — поправил Арч.
Геррис положил руку на плечо Квентина.
— Даже если королева объявится снова, она всё ещё будет замужем.
— Овдовеет, если я слегка приглажу короля Харзу своим молоточком, — предложил великан.
— Хиздар, — поправил Квентин. — Его зовут Хиздар.
— Один поцелуй моего молота и поминай как звали, — ответил Арч.
— Она сказала мне: «У дракона три головы. Моя свадьба не должна означать краха ваших чаяний. Я знаю, ради чего вы явились. Пламя и кровь». Вам известно, что во мне самом течёт капля крови Таргариенов. Я могу проследить свою родословную до…
— Да в задницу твою родословную, — заявил Геррис. — Драконам будет наплевать на твою кровь, разве только им понравится её вкус. Невозможно приручить дракона уроками истории. Они монстры, а не мейстеры. Квент, ты уверен, что хочешь именно это?
— Именно это я должен сделать. Ради Дорна. Ради отца. Ради Клетуса, Вилла и мейстера Кедри.
— Они мертвы, — напомнил Геррис. — Им всё равно.
— Все погибли, — согласился Квентин, — и ради чего? Чтобы доставить меня сюда, и я мог жениться на королеве драконов. Клетус назвал это «великим приключением». Дорога демонов, бурные моря, и в конце пути — самая прекрасная женщина на свете. Сказка, которую не стыдно рассказать внукам. Вот только у Клетуса никогда не будет детей, если только он не заделал бастарда той девке из таверны. Вилл никогда не погуляет на свадьбе. В их смерти должен быть какой-то смысл.
Геррис указал на привалившийся к кирпичной стене труп, окружённый роем зелёных мух.
— А у этой смерти тоже есть смысл?
Квентин с отвращением взглянул на тело.
— Этот умер от кровавого поноса. Держитесь от него подальше. — Бледная кобылица проникла за городские стены. Неудивительно, что улицы почти опустели. — Безупречные пришлют за ним телегу.
— Не сомневаюсь. Но я спросил не об этом. Смысл есть у жизни, а не у смерти человека. Я тоже любил Вилла с Клетусом, но это их не вернёт. Ты ошибаешься, Квент. Наёмникам доверять нельзя.
— Они точно такие же люди, как и все остальные. Они жаждут золота, славы и власти. Вот во что я верю.
