— Не упоминай мышей при Гренне. Он их ужасно боится.
— Вовсе нет. — С возмущением вставил Гренн.
— Ты бы слишком испугался, чтобы съесть хоть одну.
— Я съем больше тебя.
Скорбный Эдд вздохнул. — Когда я был маленьким, мы ели мышей только по большим праздникам. Я был самым младшим, поэтому мне всегда доставались одни хвосты. А в хвосте — какое мясо?
— А где твой лук, Сэм? — спросил Гренн. Сир Аллисер назвал его Зубром, и с каждым днем он становился все больше подходящим этому прозвищу. На Стене он появился крупным, но медлительным, с мощной шеей, широкими плечами, красным лицом и жутко неуклюжим. И хотя он по-прежнему багровел, когда Пип обводил его вокруг пальца, как какого-нибудь деревенского дурачка, долгие часы тренировок с мечом и щитом укрепили его руки и живот, и распрямили плечи. Он был сильным и косматым, как настоящий зубр. — Ульмер ждет тебя на заднем дворе.
— Ульмер, — смутился Сэм. Едва ли не первым делом Джон, став лордом-командующим, ввел ежедневные тренировки с луком для всего гарнизона, даже для стюардов и поваров. — «Дозор слишком полагается на силу мечей и почти не пользуется луком», — сказал он. — «Это досталось нам в наследство от тех дней, когда каждый десятый брат был рыцарем, в отличие от наших реалий, когда им является едва ли каждый сотый». — Сэм видел в этом определенный смысл, но ненавидел стрельбу почти так же, как карабкаться по лестнице. В перчатках он не мог попасть вообще, но едва он снимал их — моментально получал пузыри на пальцах. Луки — опасны. Атласу оторвало полногтя тетивой. — Я и забыл.
— Смертоносный, ты разбил сердце принцессе одичалых. — заявил Пип. Вэль как раз выглянула из окна Королевской Башни, разглядывая их компанию. — Она тебя искала.
— И вовсе не меня. Не говори чушь! — Сэм всего два раза разговаривал с Вэль, когда к ней призывали мейстера Эйемона, чтобы удостовериться, что с ребеночком все в порядке. Принцесса была так красива, что он часто ловил себя на том, что в ее присутствии он столбенеет и краснеет.
— А почему бы и нет? — возразил Пип. — Она хочет от тебя ребенка. Может нам назвать тебя Сэм Соблазнитель?
Сэм покраснел. Он знал, у короля Станниса были на Вэль собственные виды. Она была живой цепью, которой он был намерен сковать мир между северянами и одичалыми. — У меня сегодня нет времени на упражнения. Мне нужно повидать Джона.
— Джона? Джона? Гренн, мы знаем кого-то по имени Джон?
— Он имел в виду лорда-командующего.
— Ох-х-х! Это же Великий Лорд Сноу. Правда. А зачем ты хочешь его повидать? Он же даже не умеет шевелить ушами. — Пип пошевелил своими, продемонстрировав, как отлично владеет этим умением. — «Теперь он и в самом деле лорд, и слишком высокородный, чтобы с нами общаться».
— У Джона много обязанностей. — встал на его защиту Сэм. — Теперь его забота вся Стена, и он все делает ей во благо.
— У каждого человека есть обязательства по отношению к друзьям. Если бы не мы, нашим командующим выбрали бы Яноса Слинта. А лорд Янос отправил бы Сноу голым за Стену. «Проваливай в замок Карстера», — вот что он бы ему сказал, — «и верни мне плащ и сапоги Старого Медведя». Мы спасли его от подобной участи, но теперь у него слишком много обязанностей, чтобы сесть в тепле и выпить кружечку крепкого винца?
Гренн кивнул. — Его обязанности не мешают ему появляться во дворе. И он там бывает очень часто, постоянно с кем-нибудь сражаясь.
И Сэм был вынужден признать, что это истинная правда. Один раз, когда Джон за чем-то пришел к мейстеру Эйемону, Сэм поинтересовался, зачем он проводит столько времени, фехтуя на мечах? — Старый Медведь, когда был лордом-командующим, никогда столько не тренировался. — добавил он. В ответ Джон вложил Длинный Коготь в руку Сэма. Он почувствовал его легкость, баланс, повертел его, чтобы лучше разглядеть волны в темном дымчатом металле. — Валирийская сталь, — произнес он. — Укрепленная заклятьями и острая как бритва. Ее почти невозможно сломать. Фехтовальщик должен соответствовать своему мечу, Сэм. Длинный Коготь из валирийской стали, а я — нет. Полурукий мог бы раздавить меня, как ты — жука.
Сэм отдал меч назад. — Когда я пытался раздавить жука, он успевал от меня улететь. Я только отбивал себе ладонь, только и всего. А он в ответ может ужалить.
В ответ Джон рассмеялся. — Как хочешь. Куорен мог убить меня так же просто, как ты съесть тарелку овсянки. — Сэм был без ума от овсянки, особенно, если ее сдабривали медом.
— У меня нет времени. — Сэм ушел от друзей и, прижимая книги к груди, направился в сторону арсенала. — «Я — щит, защищающий государства людей», — припомнил он в этот момент. Любопытно, чтобы сказали эти люди, если б узнали, что их защищают такие как Гренн, Пип и Скорбный Эдд.
