Пир с драконами полностью

Ужин подавали три послушницы — аккуратные девочки из хороших семей лет двенадцати-шестнадцати. В облачениях из мягкой белой шерсти они казались одна другой чище и невиннее, но верховный септон настаивал, чтобы ни одна девочка не проводила в услужении королеве больше семи дней, дабы Серсея не развратила служанок. Они ведали королевским гардеробом, носили ей воду для мытья, наливали вино, меняли постель поутру. Еженощно одна делила кровать с королевой — чтобы точно знать, что никто другой туда не пробирается. Две другие спали в смежном покое вместе с приглядывавшей за ними септой.

Долговязая рябая девица провела лорда-регента к королеве. Серсея встала ему навстречу и легко поцеловала в щёку.

— Дорогой дядя, как любезно с твоей стороны отужинать с нами.

Королева была одета скромно, как подобает матери семейства — в тёмно-коричневое платье, зашнурованное до самого горла, и зелёную накидку с капюшоном, прикрывавшим бритую голову. «Раньше Серсея выставила бы её напоказ, украсив золотой короной».

— Садись, — сказала племянница. — Вина?

— Чашу. — Он сел, но остался настороже.

Веснушчатая послушница наполнила их чаши горячим вином с пряностями.

— Томмен сказал мне, что лорд Тирелл собирается восстановить Башню Десницы, — сообщила Серсея.

Сир Киван кивнул.

— По его словам, новая башня будет вдвое выше той, что ты сожгла.

Серсея издала горловой смешок.

— Длинные копья, высокие башни… лорд Тирелл пытается нам на что-то намекнуть?

Киван улыбнулся. «Хорошо, что она не разучилась смеяться». Когда он спросил, получает ли Серсея всё необходимое, королева ответила:

— Со мной обходятся хорошо. Девочки очень милы, добрые септы следят, чтобы я молилась вовремя. Но, когда мою невиновность докажут, я бы просила разрешить Таэне Мерривезер встретиться со мной. Она может привезти ко двору сына — Томмену нужно общество сверстников, мальчиков знатных кровей.

Просьба была вполне скромная, и сир Киван не видел причины отказывать. Он потом сможет сам взять маленького Мерривезера на воспитание, а леди Таэну отослать вместе с Серсеей в Кастерли Рок.

— Я пошлю за ней после суда, — пообещал он.

Ужин начался с перлового супа на говяжьем бульоне, за ним последовали перепела и жареная щука длиной чуть ли не в три фута, а с ней репа, грибы и вдоволь горячего хлеба с маслом. Сир Борос пробовал каждое блюдо, прежде чем поставить его перед королём. Для рыцаря королевской гвардии занятие унизительное, но, возможно, единственное, на что Блаунт теперь и годился… и мудрое, если учесть, какой смертью умер брат Томмена.

Кивану Ланнистеру давно уже не доводилось видеть короля таким счастливым. От первого блюда и до десерта Томмен взахлёб рассказывал о подвигах своих котят, скармливая им кусочки щуки с собственной королевской тарелки.

— Плохой кот сегодня ночью опять приходил к моему окну, — сообщил он Кивану, — но сир Попрыгунчик зашипел на него, и тот убежал по крышам.

— Плохой кот? — развеселился сир Киван. «Милый мальчик».

— Старый чёрный котяра с рваным ухом, — объяснила Серсея. — Мерзкая тварь с гнусным нравом. Как-то он оцарапал Джоффри руку до крови. — Она скорчила гримасу. — Я знаю, кошки в замке нужны, чтобы ловить крыс, но этот кот… он нападал на воронов на воронятне.

— Я прикажу крысоловам поставить на него ловушку. — На памяти сира Кивана его племянница никогда не была такой тихой, такой покорной, такой пристойной.

«Оно и к лучшему, — думал он, но в то же время жалко. — Её огонь угас — тот, что пылал так ярко».

— Ты не спросила о брате, — сказал он, пока они ждали пирожные с кремом — любимое лакомство короля.

Серсея вскинула голову, зелёные глаза заблестели в свете свечи.

— Джейме? Есть новости о нём?

— Никаких. Серсея, быть может, тебе стоит готовиться к…

— Будь он мёртв, я бы знала. Мы пришли в этот мир вместе, дядя, и без меня он его не покинет. — Она сделала глоток вина. — Вот Тирион может уйти, когда пожелает. Сдаётся мне, о нём тоже нет новостей.

— В последнее время никто не пытался продать нам голову карлика.

Серсея кивнула.

— Дядя, могу я спросить тебя кое о чём?

— О чём пожелаешь.

— Твоя жена… ты собираешься взять её ко двору?

— Нет.

Дорна была нежна душой и уютно себя чувствовала только дома, в окружении друзей и родни. Она хорошо ладила с детьми, мечтала о внуках, молилась семь раз на дню, любила шитьё и цветы. В Королевской Гавани она была бы не счастливее томменовского котёнка, попади тот в яму со змеями.

— Моя леди-жена не любит путешествий. Её место в Ланниспорте.

— Мудра та женщина, что знает своё место.

Такие речи лорду-регенту не понравились.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что сказала. — Серсея протянула пустую чашу, и рябая девочка наполнила её снова. Принесли пирожные с кремом, и беседа приняла более лёгкий оборот. А когда Борос Блаунт проводил Томмена с котятами в опочивальню, разговор, наконец, зашёл о предстоящем суде.