Правда, лондонский филиал банка CFS не являлся "родственной фирмой". Он был частью главного, центрального мозга "империи" - плотью от плоти того, что помещалось в старинном небоскребе в центре Нью-Йорка. Вот куда бы нанести неожиданный визит... Ведь, по существу, никто, кроме Алоиза Пэнки, не знает, какие тайны хранят подвалы и сейфы святая святых "империи". А может, самое главное и не там... Может, оно в швейцарском филиале или в одном из сорока тысяч швейцарских банков. А может?..
Зачем, собственно, понадобилось бронировать директорский кабинет в лондонском филиале? Из опасения перед ядерным ударом русских? Но, во-первых, от ядерного удара такая броня не защитит, а во-вторых, русские не собираются первыми бросать термоядерные бомбы. Мэй решительно убеждена в их миролюбии - уж кому-кому, а ей можно верить. Она торчит в Москве почти десять лет.
Да, эта броня странный орешек... Жаль, что вчера не удалось подробнее познакомиться с "уловом". Ну ничего, подождем до завтра.
Стив еще раз прошелся по залам нижнего этажа. Нет, никого, похожего на Инге, не видно. Смешно, конечно: чего ради он вообразил, что Инге обязательно придет сегодня в Национальную галерею?
Стив все-таки подошел к одному из дежурных, Объяснил, что ищет девушку, кратко описал внешность Инге. Дежурный вежливо выслушал, поинтересовался, как зовут знакомую Стива. Сожалеюще развел руками: увы, это имя ничего не говорило ему, и такой особы он не припоминает. Может, спросить у коллеги? Спросили. Коллега вроде бы помнил Ипге... Приходила с этюдником, что-то рисовала. Но это было даано-много месяцев назад, а может, и год... Стив поблагодарил, спустился в гардероб, взял плащ и вышел наружу. Город по-прежнему тонул в тумане-туман источал мельчаинше капли влаги. Стало еще сумрачнее. Даже Нельсона нельзя было разглядеть на его колонне.
Стив свернул на Черинг-Кросс-роад и возле Оперы усидел телефонный автомат. Поблизости никого не было. Стив глянул на часы: "Час дня; в Москве-три... Может, Мэй отдыхает дома после обеда? Чем черт не шутит! Ведь не обязательно же мне будет сплошь не везти сегодня". Он опустил монету, набрал индекс Москвы и номер телефона московской квартиры Мэй. В аппарате щелкнуло, и вдруг прозвучал голос Мэй. Это было так неожиданно, что у Стива перехватило дыхание.
- Алло,- повторила Мэй,- слушаю...- И что-то добавила по-русски,
- Это я, Мэй.- Он тяжело вздохнул.- Я, ты поняла? Звоню из Лондона.
В трубке послышался сдавленный возглас, и наступила тишина.
-Это я, Мэй, ты узнала меня?
- Невозможно... Неужели ты, Стив?.. Жив?..
- Я, но лучше не называй по имени.
-- Ты жив. Боже! Ты был ранен?
- Все о'кей, дорогая, Целехонек и здоровехонек.
- Как же ты?
- В порядке, но...
- Что случилось?
- Ничего особенного, сменил амплуа... Снимаю другой фильм.
Она поняла.
- Продолжение предыдущего?
- Представь, да, но... настоящий вестерн.
- Боже, тебя ничто не исправит...
- И не надо. А тебе что-то сообщили?
-- Да... из Нью-Йорка...
- Кто?
- Я его не знаю. Назвался твоим бывшим другом. Какой-то Честер... Честер. Фамилию я забыла.
- А моя телеграмма? Разве ты ничего не получила?
- Понимаешь... Верила и не верила... Звонила в Гвадалахару.
- Напрасно..
- Ответила какая-то женщина.
- Экономка?
- Сказала, что ее зовут Мариэля.
- Ну и что?
- Сказала, что им ничего не известно.
- Что еще?
- Весной была в отпуске в Лос-Андже... Узнала, что кто-то выпытывал о тебе всякие подробности.
- Когда?
- Перед моим приездом.
- В "Калифорния таймc" тоже?
- Тоже. Ребята послали его подальше.
- Значит, все о'кей, дорогая. Расскажи же о себе.
- У меня пока все более или менее в порядке. Много езжу по стране. Русским овладела прилично. Пишу о них книгу. Согласилась остаться еще на два года. У меня теперь тут много друзей. Задумала телевизионный сериал-о людях, о стране, их характерах, почему они такие, чего добиваются. Хотела бы дать изнутри, но не знаю, как на это посмотрят наши. А вообще, Стив, они тут очень похожи на нас. Очень... Только у них преобладают наши хорошие черты...
- А у нас они разве есть?
- Стив!
- Не надо... Я хотел сказать: разве еще остались? - Ты совсем не изменился...
- Это хорошо?
- Не знаю... Может быть.
- Слушай... Если бы я выбрался в Москву?
- Просто не могу поверить...
- Попытаюсь устроить.
- Сейчас совсем нетрудно.
- Ну, не сейчас... Немного позже, дорогая. Сейчас множество дел...
- А когда? - Ее голос стал глуше, словно расстояние между ними увеличилось.
- Может быть, весной или летом...
- Буду ждать...
Ему показалось, что он услышал вздох.
- Слушай, Мэй, на твоем счету в Швейцарии недавно появилась довольно крупная сумма... Пусть тебя это не удивляет.
- Зачем?
- Так лучше, принимая во внимание мой новый фильм.
В трубке стало тихо.
- Мэй, ты слушаешь? Почему замолчала?
Стив с трудом разобрал ответ, донесшийся из безмерной дали:
- Я, кажется, теряю веру в себя, в нас... Мы так беспомощны перед обстоятельствами. Не гоняемся ли мы всю жизнь за призраками?
Он попытался обратить это в шутку:
- Они ведь довольно материальны, дорогая.
