В самолет Стива тоже погрузили на носилках, а неподвижность простыни, прикрывавшей его длинную фигуру, и мрачные лица сопровождавших должны были убедить тех, кто мог наблюдать за отлетом, что из Касабланки увозят труп. Перед стартом четверо солдат с базы ВВС принесли к самолету большую плетеную корзину. Там находилось два десятка бутылок шампанского, но корзина была такого размера, что в ней мог бы уместиться и человек. Суонг руководил погрузкой корзины в самолет и обставил дело так, что погрузка превратилась в маленький спектакль и привлекла внимание многих, кто находился в это время невдалеке от "боинга".
Стив поднялся с носилок после взлета, когда "боинг" уже набрал высоту. С интересом выслушав сообщения Тео и Суонга, он объявил, что мадам Лежан просто душка и что операция "Укус кобры" прошла успешно.
Когда они остались вдвоем с Цезарем в его салоне-кабинете, Стив сказал:
- Если не возражаешь, я попробую теперь нарисовать прогноз на ближайшие дни.
- Попробуй,-довольно равнодушно отозвался Цезарь.
- Сенсацией завтрашних утренних газет в Касабланке и Рабате станут сообщения о смерти богатого американца, укушенного коброй, и об исчезновении "заклинателя змей", которого начнет разыскивать полиция...
Стив сделал многозначительную паузу.
- Ну и что дальше? - поинтересовался Цезарь, не глядя на него.
- Дальше возможно следующее... Кто-нибудь из местных журналистов наверняка наблюдал наш отлет и видел, как грузили корзину с шампанским. Он подольет масла в огонь, раструбив, что "заклинателя змей" американцы захватили с собой в большой плетеной корзине. Полицейские обратятся на базу ВВС. Военные поднимут их на смех и заявят, что в корзине было шампанское, подаренное комендантом базы капитану "боинга". В полиции, разумеется, не поверят. Шум в местных газетах, будет продолжаться с неделю, пока не появится какая-нибудь новая сенсация... Как ты это находишь?..Стив замолчал и вопросительно посмотрел на Цезаря.
- Ты хочешь сказать,- лениво протянул тот,- что газетная болтовня окончательно убедит наших оппонентов, что их замысел удался.
- Хочу сказать,- жестко отчеканил Стив,- что Пэнки поверит на какое-то время, что ему удалось избавиться от меня или, если угодно, избавить тебя от меня..
-Пэнки, Пэнки,-вздохнул Цезарь,-дался он тебе... Повторяю, я не убежден, что инициатором операции "Кобра" был он.
- Тогда кто?
- Не знаю...
- Плохо, что мы не успели проверить этого типа из отеля, который справлялся о тебе, Цезарь.
- Суонг успел кое-что разузнать: он выехал из отеля утром, когда я был в банке, то есть еще до появления Хасана с его приятелем.
- А как его звали?
- Рунге - коммерсант из Роттердама.
-- Тоже немец?
- Вероятно.
- Может, кто-нибудь из твоей "империи"?
-- Не знаю... Фамилия мне неизвестна... - Кто-нибудь из агентов Пэнки?
Цезарь презрительно усмехнулся:
- Осторожнее, Стив... По-моему, у тебя начинается мания преследования.
Снова недовольные друг другом, они на том прервали разговор...
Только в Тегеране, в огромном холле отеля "Хилтон", перед тем как разойтись по номерам, Цезарь вдруг взял Стива под руку и, покусывая губы, тихо сказал:
- Извини, дружище. Вероятно, ты все-таки прав... Прямых улик мы, конечно, не имеем, но твои подозрения о причастности Пэнки небезосновательны...
-- Возникло что-нибудь новое? - поинтересовался Стив.
- Нет... Пока нет... Просто во время полета я мысленно гще раз яосстановил весь наш с ним последний разговор. Я, вероятно, недооценил кое-что из сказанного им. А была и прямая угроза... Если не уступлю...
- Угроза мне... или тебе?
- Мне, но... через тебя.
- Ты помнишь его слова?
- Да, в общем да...-Цезарь вздохнул.
- И можешь повторить их мне?
- Ну разумеется... Это было перед самым его отлетом. Он уже ступил на трап. Мы говорили о Линстере, о возможностях УЛАКОВ... Он вдруг сказал: "Линстер - бесценный капитал, в отличие от твоего Роулинга-Эспинозы, хоть он и спас тебе жизнь... Но что такое жизнь каждого из нас - твоя, моя, я уже не говорю о Роулинге - в той машине, которая создана нами. Мы все лишь винтики. Теперь машина будет продолжать раскручиваться сама, если любой из нас или даже все мы уйдем... Выбыл из дела твой отец, а что изменилось? Так же будет и дальше. А с Роулингом совсем просто. Гораздо проще, чем ты воображаешь. Поэтому не тяни, Цезарь. Это может стать очень опасным..." И, вдруг резко изменив тему, он снова вернулся к Линстеру, УЛАКам, подготовке пилотов и еще каким-то делам бразильского полигона...
- Он уже обращается к тебе на "ты",- заметил Стив после долгого молчания.
- Он всегда называет меня на "ты", когда мы остаемся вдвоем. Еще с моего детства. Когда мне исполнилось тринадцать лет, отец впервые привез меня в Нью-Йорк и привел в здание нашего нью-йоркского банка. Тогда Алоиз Пэнки уже был, как и сейчас, президентом-исполнителем.
- Забавно,- процедил Стив.
- По-моему, ты думаешь сейчас не о том,- холодно сказал Цезарь, освобождая его руку.
- А o чем мне следовало бы сейчас думать?
Цезарь взглянул ему прямо в глаза:
